Иного решения нет

Она не могла поверить в то, что остались позади ужасы ночных обстрелов, страх перед тем, что любой человек с автоматом начнет беспричинно тебя избивать только за то, что ты русская. Голод, вши, смерть живших по соседству людей, еще двадцать лет назад жизнерадостных и полных надежд инженеров, токарей, водителей троллейбусов солнечного города. Похороны в воронках и наспех вырытых ямах. Одеяла и куски обгоревшего брезента вместо гробов. Разрытые дикими собаками могилы похороненных накануне людей…

Эта женщина десять лет проработала учителем математики. В свое время родина направила ее по распределению в Чечню, где она вышла замуж. Потом пошли дети. Когда они выросли, в этой стране никто не чувствовал себя в безопасности. Предчувствуя приближение перемен не в лучшую сторону, она сумела отправить дочерей к тогда еще живой матери. Потом пришло страшное время, и она оказалась в аду. Сначала объявился ее ученик и сказал, что это его земля, а значит, и трехкомнатная квартира принадлежит также ему. На попытки вразумить когда-то прилежного и застенчивого подростка, превратившегося в озлобившегося и распоясавшегося бородатого дядьку с красными злыми глазками, она получила довольно корректный, по его мнению, ответ: «Если бы я вас не знал, то просто убил и выбросил отсюда, а так даже пришел помочь собрать вещи».

Все это она рассказала на вокзале, ища взглядом среди снующей по перрону толпы Хасу Айдаева, который помог ей выбраться из этого кошмара. Вахид знал, что он не придет. Их не должны видеть вместе. А если бы осмелился и появился, то наверняка эта женщина бросилась бы перед ним на колени, пытаясь поцеловать руки. Бедняга не знала, что если бы не ампула со смертельным веществом, упрятанная в ее вещах, так бы и доживала она свой век в развалинах этого города.

Когда пересекли административную границу, пошли наряды милиции. У Вахида то и дело проверяли документы. Фирузу несколько раз заводили в купе проводников, где сотрудницы в гражданской форме устраивали полный досмотр. Чеченка относилась ко всему со спокойствием. Перед самой Москвой, прихватив с собой сумку, она ушла в туалет и вернулась оттуда уже эффектной европейской дамой без намека на забитую и молчаливую горянку. Белая блузка со смелым вырезом на груди, распущенные, отливающие синевой волосы, юбка и босоножки. Вахид некоторое время смотрел на нее с открытым ртом, забыв, что, по сценарию, он знает эту женщину и его уже ничто не сможет удивить в ее внешности.

На вокзале бабушку, а следовательно, и Вахида с Фирузой, поджидала дочь. Эффектная блондинка, смахнув слезу, лишь на мгновение прильнула к груди матери, после чего похожий на шкаф мужчина, представленный маме как муж, с кислой улыбкой на лице подхватил узелки, и все устремились на электричку.