Иного решения нет

Понял… Правильно решил… До связи!

Закончив говорить, Антон повернулся к столу и торжественно посмотрел на Родимова:

– Хаяри только что покинул окрестности Джугурты. Вахиду поставлена задача выехать из Грозного в направлении Москвы для совершения теракта. Сам араб направляется через Дагестан в Астрахань, и уже оттуда – вверх по Волге.

– Маяк? – Генерал не сводил напряженного взгляда с Антона.

– Маяк установить не удалось. Машина «Нива» белого цвета, без номеров, задние стекла тонированы.

– Уже что-то, – не выдержал Дрон.

Когда Вахид выбрался во дворе дома Шевади из машины, то заметил большие перемены в настроении его обитателей. Фируза стирала под навесом, и даже не подняла взгляда на приехавших. Сам старик встретил Джина на крыльце. Вид его был хмурым, если не сказать злым.

– Когда уходишь? – спросил он с деланым безразличием в голосе.

– Пока не знаю, – пожал плечами Вахид, – но, по всей видимости, скоро.

– Сегодня в полдень тебе привезут одну ампулу, – старик внимательно посмотрел ему в глаза. – Нужно будет придумать, как надежно спрятать ее.

– Хаяри говорил насчет новых документов, – Джин выжидающе уставился на Наставника.

– Сейчас сюда придет человек, который должен тебя сфотографировать, – старик оглядел Вахида придирчивым взглядом. – Приведи себя в надлежащий вид. Твой раненый друг останется у меня. С тобой поедет моя родственница.

Наконец до Вахида дошло, почему так хмуро выглядит чеченец.

«Неужели возможно, что женщина, тем более такая молодая, смогла уговорить этого человека отпустить ее на верную гибель?» – удивился он, одновременно сожалея о случившемся. Ему не хотелось верить, что Фируза может быть ослеплена ненавистью, как какой-то лютый Басаев. С одной стороны, отправляясь с ним в Москву в качестве смертницы, она не подвергается никакому риску. С другой, она наверняка предстанет перед судом. Вахид надеялся, что для акции ему предоставят специально подготовленную женщину – шахидку, через которую можно будет узнать местонахождение лагеря, где их штампуют. После чего, без всяких угрызений совести, отправить за решетку.

Он прошел в дом. Здесь царил полумрак и прохлада. Пахло лекарствами и еще чем-то таким, что всегда витает в воздухе помещений, где есть раненый.

– Вахид, – подозвал его Шамиль.

– Чего тебе? – опускаясь рядом на корточки, зло спросил Джин. С самого начала они договорились, что он будет всем своим видом выдавать недовольство ранением товарища, считая его обузой. Якобы он не переставал чувствовать неловкость за то, что стеснил Шевади и его родственников, одновременно вновь навлекая на них беду. В любой момент русские или милиция могут провести повторную проверку дома. Тем более они в ультимативной форме распорядились засыпать бункер.