Иное решение

Второе событие – это начало Финской войны. – Филипп Ильич рассмеялся. – Лихо вы этого снайпера взяли! С выдумкой. Взятие финского снайпера живьем характеризует вас как храброго командира, способного нестандартно мыслить в критической обстановке. Он вас запросто мог убить, как убил до этого четверых ваших подчиненных. А вы его все-таки подловили и со спущенными, пардон, штанами привели в свой штаб. Поступок геройский, чего уж тут скромничать. Когда ваша фамилия промелькнула в сводке донесений, тут вы, Николай Федорович, впервые попали в поле нашего зрения.

– Разрешите уточнить?

– Да, пожалуйста.

– Кого – «вашего»?"

"– Расскажу чуть позже, потерпите, – Филипп Ильич отхлебнул из своей чашки. – А главное, Николай Федорович, заключается в том, что вы не только изловили вражеского снайпера, но и смогли самостоятельно его допросить.

Филипп Ильич отставил чашку и уже без улыбки смотрел на Колю.

– Вы вообще проявили редкий лингвистический талант и через два месяца после начала военных действий говорили по-фински без акцента. Мы допрашивали финнов после вас. Они были убеждены, что вы – финн или вепс.

– Я мордвин, а мордовский язык похож на финский.

– Согласен. А русский – на украинский и болгарский. Только по-украински или по-болгарски я понимать – понимаю, а говорить не умею. Улавливаешь?

– Виноват, не совсем.

– Николай Федорович, вы не только грамотный и храбрый командир. У вас хорошие способности к языкам. Такие люди нам нужны.

– Кому – «вам»?

– «Нам» – это Генеральному штабу РККА. Вы, наверное, слышали, что в Генеральном штабе существует Главное разведывательное управление?

– Виноват, никак нет.

– Тем не менее оно существует, только не афиширует свою деятельность. Представляюсь: генерал-майор Головин. Я служу в Главном разведывательном управлении Генерального штаба. Приказать не могу, поэтому делаю вам, Николай Федорович, официальное предложение. Считайте, что оно исходит от начальника Генштаба маршала Советского Союза Шапошникова. Наша беседа с вами согласована с Борисом Михайловичем.

Коля видел Шапошникова всего неделю назад, и, насколько он разбирался в воинских званиях, тот был командармом первого ранга.

– А разве он маршал? – спросил он.

– Маршал, – снисходительно улыбнувшись, подтвердил Головин, – Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР вчера Борису Михайловичу присвоено звание маршала Советского Союза. Если вам интересно, то скажу, что тем же указом маршальские звания присвоены Ворошилову, Кулику и Тимошенко.

У Коли помутилось в голове. Мысли разбежались как зайцы, в разные стороны. О нем, никому не известном за пределами части старшем лейтенанте, знает начальник Генерального штаба РККА! От этой мысли сделалось жутко.