Тень Инквизитора

 — В конце концов, фанатиком можно стать…

— Да, — улыбнулся монах, — футбольных болельщиков здесь тоже не привечают.

Наемник рассмеялся. По тому, что он слышал о молодом преемнике старца Никодима, Артем составил достаточно унылый образ оторванного от жизни мальчика, случайным образом оказавшегося не на своем месте. Но мальчик рос, менялся, и наемник сумел уловить глубокую внутреннюю уверенность, стальным стержнем проходящую через душу Алексея.

— Сдаете конкурентов?

— Давайте перестанем шутить, — предложил отец Алексей.

— Извините.

Монах задумчиво погладил редкую бородку.

— Дело, которым здесь занимаются миряне, угодно церкви. Я считаю своим долгом поддерживать подобные начинания. — Большие глаза без стеснения осмотрели наемников. — А вот ваше появление действительно неожиданно. Насколько я знаю, вам не близки идеи благотворительности и бескорыстной помощи. Неужели я ошибался?

— Не ошибались, — успокоил монаха Артем. — Мы здесь по работе, а не ради этих…

Красноречивая мимика наемника отчетливо указывала на то, что он прекрасно знает, как закончить фразу, но не уверен, что эта концовка будет адекватно воспринята девушкой и глубоко религиозным человеком.

— Не ради этих несчастных, — поспешил ему на помощь отец Алексей.

— Гм… можно сказать и так, — не стал возражать Артем. — Но я думаю, что уместнее будет сказать: слабаков.

— Любой человек слаб, — тихо проговорил монах. — Как бы он ни пытался показать обратное. У любого человека бывают моменты, когда он нуждается в утешении и сочувствии.

Инга, которая готовилась вступить в разговор, вопросительно посмотрела на друга, наемник покачал головой и серьезно произнес:

— С этим не поспоришь, отец Алексей. Но, говоря о слабости, я имел в виду не нынешнее состояние этих… несчастных, а то, ПОЧЕМУ они оказались в таком положении.

— По разным причинам. Некоторые искали утешение и поддержку, некоторые Истину. Не их вина, что на своем пути они встретили негодяев.

— Их, — жестко бросила Инга. — Все эти гуру-свидетели-дианетики шныряют по Москве, как крысы по канализации, и каждый человек хоть раз да пересекался с ними. Но вот этим, — девушка презрительно кивнула вдоль коридора, — заканчиваются далеко не все встречи. Артем назвал это слабостью, имея в виду отсутствие внутреннего стержня, а я считаю, что их довела заурядная человская глупость. А насчет поиска Истины… Тот, кто действительно ее ищет, никогда не остановится, чтобы развесив уши слушать чужие россказни о ней.

— Вы слишком суровы.

— Или справедлива?

— Если не жестоки.

— Мне кажется, что Инга достаточно обоснованно определила причины нашего отношения к этим… несчастным. Глупость не вызывает сочувствия.

— Тем не менее, у вас здесь дела, — кротко заметил монах.