Тень Инквизитора

— Женщина азиатской внешности?

— Красивая, стерва, но тупая… И холодная. Очень холодная. Высокомерная, безразличная. Обычная «мессия», ну… вы понимаете, о чем я?

— Понимаем.

— Чего она хотела?

— Чтобы мы шумно свернули свою деятельность в России. Предлагала оплатить наши прощальные объявления во всех газетах и телеканалах.

— Нахальное требование.

— Так мы ей и ответили.

— О том, что было дальше, нам известно, — подытожил Кортес. — Знаете, Шпунь, у меня такое чувство, что вы очень легко отделались.

Мене ошарашенно посмотрел на наемника.

— Надеюсь, вы не серьезно?

Яна поднялась с кресла и остановилась, с интересом прислушиваясь к словам друга. Девушка не ожидала, что Кортес произнесет такие слова.

— Вам трудно будет это принять, Менахем, — чуть отстраненно продолжил наемник, — но в истинных религиях иногда происходят чудеса. Сегодня вы стали свидетелем одного из них. — Кортес выдержал короткую паузу. — Вам повезло.

— Чио, — уверенно заявил наемник. — Теперь я окончательно убедился, что она командует ударным отрядом Курии.

— Хороший маг, — похвалила матушку Яна. — Провести такую операцию заурядной ведьме не под силу.

— А нескольким заурядным?

— Нужна подготовка и хорошие запасы магической энергии. И на подготовку, и на саму операцию. У Курии должен быть постоянный доступ к Колодцу Дождей.

— Надеюсь, Артем и Инга раскопают хоть что-нибудь. — Кортес вытянул из кармана подавший голос телефон. — Алло? — Пауза, и в глазах наемника вспыхнул охотничий азарт. — Кто?

Ювелирный магазин «Золотой дождь».

Москва, улица Никольская,

19 сентября, пятница, 18:04.

Ювелирная лавка Тархана Хамзи располагалась в самом центре Москвы, на старой, престижной улице, упирающейся в Красную площадь. Вечноторговая Никольская, переполненная шикарными бутиками и дорогими салонами, славилась запредельными ценами и предлагала свои услуги исключительно элите, способной выложить за изысканные брюки небольшое состояние. И в этом ряду заведение Тархана по праву занимало свое место. В уютном, заботливо отделанном помещении лавки невозможно было встретить дешевенькие колечки и любимые быками-уголовниками цепи, совершенно исключались фианит и стразы, не приветствовались серийные штамповки, а к новинкам моды относились с внушительной долей скепсиса. Тархан предлагал штучные работы, авторские, гарантируя, что любая проданная им вещь уникальна по определению. Такие работы становились семейными реликвиями, составляли фамильные коллекции, передаваемые из поколения в поколение, а потому круг клиентов хитроумного Хамзи если и был ограничен, то только количественно. Что такое финансовые ограничения, покупатели Тархана не понимали.