Московский инквизитор (сборник)

Вколят ей что-нибудь успокоительное, а там и увезут в психушку, где в смирительной рубашке она не больно-то побуянит!

— Прав не имеете, — без прежней уверенности в голосе проговорила Марыся.

Тут подключился Крячко и официально сказал:

— Я — полковник полиции из Москвы, вот мое удостоверение. — Он развернул его и поднес к ее лицу. — Так вот, я вам разъясняю, что такое право они имеют!

— Да за что же это? — растерялась она. — Я же не для себя! Я же для других стараюсь! Детишек больно жалко!

— Я вам ответственно заявляю, что никаких педофилов в Фомичевске нет, не было и не будет! — четко и раздельно произнес Крячко. — Зная ваш характер и стремление всегда добиваться справедливости, кто-то злонамеренно ввел вас в заблуждение, чтобы спровоцировать на такой решительный, но необдуманный поступок, который мог быть чреват для вас очень тяжелыми последствиями!

Бабка Матрена слушала его очень внимательно, вряд ли поняв из его слов хоть половину, суть она все-таки уловила:

— Так, значит, Дашка с Песчаной мне соврала?

— Да, — твердо заявил Стас. — Я не знаю, почему она на вас так зла, но она вас подставила.

— Подлянку, значит, мне кинула, — по-своему расшифровала его слова Марыся. — Ну-ну! — добавила не предвещавшим ничего хорошего тоном и заторопилась: — Ты, Федорыч, извини, если что не так, а сейчас мне некогда. Пойду я!

Она развернулась, как броненосец в бассейне, и направилась к двери. В этот момент она открылась, и в дверном проеме показались человек пять полицейских.

— Ну, что? Будем сажать Марысю? — без особого энтузиазма в голосе поинтересовался тот, что стоял впереди.

— Инцидент исчерпан, гражданка Матрена идет по своим делам, — объяснил им Косарев — ответом ему был вздох величайшего облегчения.

Когда они остались втроем, Фомин, посмеиваясь, спросил:

— Стас, ты хоть понимаешь, что к вечеру половина баб этого города будет ходить с расцарапанными лицами и выдранными волосами?

— Чем меньше волос, тем больше доступа кислорода к мозгу, авось поумнеют, — хмыкнул Крячко.

— Леша, а ведь Песчаная — это другой конец города, — заметил Косарев.

— Так скорость-то сверхзвуковая! — развел руками тот.

— Я так понимаю, что дежурный вчера под дверью кабинета подслушивал? — спросил Стас, хотя и так был уверен в ответе.

— Вот именно! Ладно бы только сам подслушивал, он же потом все своей жене пересказывает, а уж Варька мастерица трепать языком во все стороны. Он нас уже не раз так подставлял, — вздохнул Фомин.

— А пинка под зад не пробовали? — поинтересовался Крячко.

— Он Егорычу дальняя родня, — мрачно объяснил Косарев, — потому и терпим.

Они стали обсуждать дальше свои дела, когда позвонил дежурный:

— Товарищ майор! Тут Илья Егорович приехал.

— Так, пропускай! — обреченно сказал Косарев.