Московский инквизитор (сборник)

Когда они стояли на улице, Косарев тихо спросил:

— Лев Иванович, зачем вам пожарный? Его, конечно, сейчас привезут, но зачем?

— Андрей Федорович, он — моя последняя надежда на то, что я ошибаюсь, — ответил Гуров таким тоном, что расспрашивать его дальше у Косарева пропало всякое желание.

Они подъехали к тому, что осталось от некогда вполне приличного особняка, на двух машинах. В свете включенных фар было видно, что большие двустворчатые двери при тушении пожара просто выломали, и вместо них зиял темный проем. Вооружившись двумя мощными, скрепленными вместе скотчем, чтобы было удобнее, фонарями, и в неведомо как, но оперативно добытой капитаном монтажной маске, Лев направился внутрь, а Крячко следом за ним.

— Ты куда? — удивился Лев.

— А ты думал, я тебя одного отпущу? — язвительно поинтересовался тот. — Вместе столько лет проработали, вместе и погибнуть будет веселее, да и на том свете вдвоем сподручнее от чертей отбиваться.

— Думаешь, на рай не потянем? — усмехнулся Гуров.

— А на хрен он нам сдался? После нашей службы здесь мы там в первый же день от тоски второй раз помрем. А в аду наши ребята. Представляешь, сколько мы там своих старых знакомых встретим? — Стас, как всегда, балагурил.

— Все правильно, только кто, в случае чего, будет руководить спасательными работами? Или ты на них надеешься? — поинтересовался Лев, кивнув в сторону остальных. — Так что прикрывай мне спину здесь.

Крячко смачно выматерился, а потом рыдающим голосом проговорил:

— Ладно! Иди! Только ты уж поосторожней!

Причина, по которой Лев оставил Стаса снаружи, была совершенно другая, но посвящать в это друга он не собирался — еще зазнается, чего доброго. Гуров вошел в проем и, светя себе под ноги, стал искать то, зачем пришел. И действительно нашел, хотя пришлось долго провозиться, да и вывозиться, не хуже, чем черт в преисподней. Когда он показался в проеме, Стас бросился к нему, крепко обнял и заорал:

— Сволочь ты, Гуров! Я тут чуть с ума не сошел!

— Все потом, Стас, — тусклым голосом произнес Гуров. — Пожарного привезли?

— Да вон он стоит, — озадаченный и даже разочарованный реакцией Льва, ответил Крячко.

Уставший почти до беспамятства, истощенный нравственно и физически, Гуров подошел к этому мужчине почти на подгибающихся ногах, представился и попросил:

— Расскажите мне, пожалуйста, что вы видели в доме во время тушения пожара.

— А вы сами когда-нибудь пожар тушили? — несколько высокомерно спросил в ответ тот. — Тут, знаете ли, не до того, чтобы по сторонам смотреть.

— Слышь, ты, огнеборец! — звенящим от ярости голосом выкрикнул Крячко. — Я тебе сейчас в пять секунд организую нападение на сотрудника полиции при исполнении, и ты, сволочь, сядешь на всю катушку.