Московский инквизитор (сборник)

— Согласен, — вынужден был признать Гуров и продолжил: — Так кто же мог знать о существовании люка и дверцы в заборе?

— Садоводы, — начал перечислять Фомин, — их гости, которым они могли рассказать об этом шедевре архитектуры, покупатели, которых вдова Трофимыча возила, чтобы дачу показать, ну, и ассенизаторы, приезжавшие чистить яму. Судя по тому, что замки были сломаны, ключей у преступников не было, а это еще раз подтверждает невиновность Сидоркиных. Но предупреждаю сразу, что вдова Трофимыча тогда продала не только дачу, но и дом, и уехала жить к дочери. Найти ее, конечно, можно, если жива, но вряд ли она помнит имена тех покупателей, которых десять лет назад возила показывать дачу. С Тамарой и Аллой поговорить нетрудно — обе в нашем городе живут. Адрес председателя кооператива у меня есть. Можно обойти всех членов садового товарищества и расспросить у них, кто приезжал к ним в гости начиная с 2001 года и кому они рассказывали об этом монументальном туалете. Можно попросить Егорыча, чтобы он приказал поднять документацию за период с 2001-го по 2003 годы и узнать, кто именно выезжал по заявкам в этот дачный кооператив. Все можно! Но что все это нам даст? Длиннющий список имен, среди которых по происшествии стольких лет уже невозможно будет выявить преступников.

— Я предлагаю подождать. Вы, Лев Иванович, участковых обнадежили так, что они из кожи вон вылезут, но выяснят, откуда взялись потерпевшие. Я понимаю, что при вашем деятельном характере это трудно, но гонять людей, как бобиков, по всему городу, когда мы даже приблизительно не знаем о времени, когда было совершено преступление, я считаю бессмысленным, — подключился к Фомину Косарев. — Кто бы и какое подозрение у нас ни вызвал, мы даже не сможем проверить его алиби на момент совершения преступления, потому что о самом этом моменте ни малейшего представления не имеем.

— А теперь послушайте меня, — сказал Гуров, когда они выдохлись. — Потерпевшие — не местные. Откуда и когда они сюда приехали, неизвестно, но они, я настаиваю, жили где-то не очень далеко от этого дачного кооператива. Ну кто рискнет везти двух избитых до полусмерти людей? А если ГАИ тормознет? Причем без всякой причины, а просто чтобы денег заработать?

— Тогда они могли быть еще неизбитые, — возразил Крячко. — Я вообще не понимаю, зачем потребовалось их в эту яму сбрасывать? Их за что-то или почему-то избили до полусмерти, а потом? Ну зачем было рисковать, тащиться в этот дачный поселок, где их все-таки мог бы заметить сторож или собаки почуять, взламывать замки?

— Действительно, не проще ли было застрелить, зарезать, удушить, а трупы выбросить в лесу, благо он здесь вдоль дороги по обе стороны идет. За зиму лисы обглодали бы так, что только косточки белели бы.