Московский инквизитор (сборник)

Хотя нет, князь Шеловской не мог бы выражаться столь вульгарно, а вот Жорка Грозный сказал бы именно так.

Участники этой истории уже стали забывать о ней, и неудивительно — столько лет прошло. Уже давно все со всеми помирились, хотя Мария порой и чувствовала прохладное отношение к себе со стороны супруга, но старательно делала вид, что ничего не замечает. Гуров, Крячко и Орлов по-прежнему служат в полиции, а вот Саша ушел, и название его нового места работы никому ничего не говорило, но, когда он как-то сказал, что некоторые люди зря «затеяли кадриль вприсядку», Лев тут же понял, что служит его племянник теперь вместе со Степаном — это было одно из его любимых выражений. Как только позволяют время и работа, Гуров и Саша встречаются, но без Марии, с чем она давно смирилась, и Лев с удовольствием называет своего племянника «сынок» — оказывается, это так здорово, когда так можно обратиться к по-настоящему близкому человеку.

Тем вечером Лев и Мария сидели на кухне и ужинали. Жили они мирно, не ссорились, но и особой теплоты в их отношениях не было — что-то у Гурова тогда в душе сломалось и, хотя Мария изо всех сил доказывала ему свою любовь, уже не восстановилось, но она продолжала надеяться — недаром говорят, что надежда умирает последней. По телевизору шел репортаж из Георгиевского зала Кремля, где Президент вручал высокие правительственные награды, и вдруг Гуров услышал:

— В ознаменование выдающихся заслуг в деле пропаганды русской культуры в Канаде и поддержки Русской Православной Церкви за рубежом «Орденом Дружбы» награждается Георгий Александрович Шеловской.

Гуров резко повернулся к телевизору и увидел, что к Президенту шел высокий седовласый человек в строгом костюме, а потом, когда включилась другая камера, рассмотрел его лицо и тут же узнал Иванова — Попов тогда показывал Льву его фотографии. Ну что сказать? Это был настоящий князь! Жесткое, породистое лицо, властный взгляд, гордо вскинутая голова. Когда Президент прикрепил на его пиджак «Орден Дружбы» рядом с уже находившимся там орденом Боевого Красного Знамени и пожал руку, то спросил:

— Кажется, на одной из мраморных досок в этом зале есть имя вашего предка?

— И не одного, господин Президент, — спокойно ответил Георгий, а потом, повернувшись к залу, просто сказал:

Он спустился вниз и сел на свое место, было объявлено следующее имя, и Гуров только сейчас перевел дух. «Да, — подумал он. — Оказывается, у Георгия действительно были благородные цели!»

Ломать, как известно, — не строить! Это легко. А вот аккуратно разбирать что-нибудь на составляющие — намного труднее. Именно этим сейчас и занимались три таджика в садовом товариществе «Дружба», что находился неподалеку от райцентра Фомичевск в Московской области.