Московский инквизитор

Она настоящая свинья под дубом! Сколько раз она вас подставляла! А вы, такой сильный, умный и мужественный человек, которым все мы искренне восхищаемся, ей все прощаете, прощаете и прощаете! И видеть это было для нас больше невыносимо! — Тут Вилков выдохся и уже спокойно сказал: — Ну, вот, можете теперь меня увольнять! Тем более что меня все равно на другую работу приглашают. Можете родственником не считать, хотя я, и раньше зная, что вы мой дядя, в родню и не набивался, вы сами мне это сказали. Только уважать Марию я не могу, а делать вид, что уважаю, не буду — противно!

Он замолчал, а вот Гуров поднялся и пошел к нему. Орлов и Крячко замерли — неужели ударит? Но от того, что сделал Лев, они просто впали в ступор, потому что он обнял племянника, похлопал его по спине и совершенно не свойственным ему мягким голосом сказал:

— Ну, успокойся, сынок! Ты все правильно сказал, но ничего нового мне не открыл — все это я знаю и без тебя, — он тяжко вздохнул. — Я вот смотрел на тебя, слушал и словно свое отражение в зеркале в молодости видел. Я тоже был максималистом, для меня тоже существовали только два цвета: черный и белый, а серого я не признавал. А с годами вот стал кротким! И ты сам со временем станешь к людям помягче. А что касается Марии, то она такая, какая есть, ее уже не переделать! Не хочешь ее уважать, так никто и не заставляет! Можешь с ней и не встречаться, нам с тобой и вдвоем найдется о чем поговорить. Ну, успокоился?

Никак не ожидавший подобной развязки, Саша только растерянно кивнул.

— Вот и хорошо! Пойдем, присядем, — предложил Гуров.

Орлов и Крячко были растеряны не меньше Вилкова, но неоднократно наотмашь битые жизнью пришли в себя быстрее.

— Так, я не понял, это Мария сама к тебе пришла или ты сам ее позвал? — откашлявшись, спросил Петр.

— Ни то, ни другое. Мне ее на дом доставили две верные, преданные, любящие, настоящие жены, — он усмехнулся. — Ваши жены!

— Что?! — в один голос заорали Орлов и Крячко.

— То самое! — кивнул Лев. — Они просто не оставили мне выбора.

— Ну, разговор с ними будет отдельный, — не предвещавшим ничего хорошего тоном заявил Стас.

— Будет! — твердо пообещал помрачневший Орлов.

— Ну, это вы уже сами разбирайтесь, — усмехнулся Лев и повернулся к племяннику: — Так куда тебя приглашают на работу?"

"— Извините, но я не могу сказать, — виновато, но твердо ответил тот. — Меня вызвали, поговорили, предложили к ним перейти, а я взял время на обдумывание. Собирался с вами посоветоваться, а тут вы простудились, и я решил повременить.

— Ну, значит, спецслужбы, — понял Орлов.

— Ладно, посоветуемся, — пообещал Гуров. — Я к тебе вечером зайду и поговорим.

— Ну а нас вечером другие разговоры ждут, — зловеще сказал Петр.