Московский инквизитор

— Да что я, больной, что ли? — возмутился Лев. — Мог бы и сам на кухню пойти и поесть!

— Разговорчики в строю! — прикрикнул парень. — Потом и без меня делайте что хотите, а мне за вас, если что, тесть голову оторвет!

— Не оторвет! — успокоил Савельева Гуров. — Не захочет внуков осиротить!

— Тем и утешаюсь, — притворно вздохнул парень. — Ну-с! Для начала те таблеточки, что вам перед едой положено пить, — и он протянул Гурову чашку с водой и блюдце, на котором лежало штук пять таблеток.

— Ты надо мной издеваешься, что ли? — увидев лекарство, возмутился Лев. — Я себя прекрасно чувствую! Не нужны мне ваши таблетки. Не буду я их пить!

— Лев Иванович! Я вас сам бить не буду, но сейчас вызову парня, что по соседству находится, и выпьете вы у нас эти таблетки, как миленький! Звать? — совершенно серьезно спросил Степан.

— Ну я тебе это припомню! — пригрозил Гуров и выпил все до единой, а потом, когда они стали есть, не выдержал и сказал: — Ну послушал я последнюю запись и должен тебе сказать, что слукавила дамочка. Огребла она от мужа звонкую оплеуху за то, что не вовремя в кабинет вломилась, да и высказался он по полной программе. Хотя, впрочем, сам послушаешь и все поймешь. Но Иванов, я тебе скажу, настоящий мужик! И ум, и характер — все при нем. Истинный князь!

— Ну, я и других мужчин знаю, у которых и без благородных предков и с умом, и с характером все в порядке, — заметил Степан. — Тесть мой, например, Орлов…

— А у меня, значит, чего-то не хватает? — язвительно спросил Лев.

— С каких пор вы полюбили грубую лесть да еще в глаза? — сделал вид, что удивился, Степан. — Нужно будет Крячко предупредить, чтобы случаем воспользовался — вдруг у него от этого жизнь легче станет?"

"— Два сапога пара, — только и мог заметить на это Гуров. — Никакого спасу от вас нет.

Потом он сидел и слушал записи, а парень маялся от безделья в кресле, но вот, когда пришла пора смотреть видео, Степан быстренько присоседился к нему. Гуров кого-то узнавал, кого-то нет, а вот парень, как оказалось, знал всех и называл по именам и должностям, периодически отпуская сквозь зубы такие комментарии, что Лев не выдержал и сказал:

— Степа! Ну не у пивного же мы ларька! Держи себя в руках!

— Так ведь сил же нет! — гневно воскликнул тот.

— Одолжить? — невинного поинтересовался Гуров.

Степана это несколько отрезвило, и он больше не ругался, но периодически стонал и скрипел зубами. Так с перерывом на обед с неизменными таблетками до и после еды они просидели до вечера, а потом Лев сказал:

— А теперь меня нет дома. Не трогать меня ни под каким предлогом.

— Все ясно, Гуров думать будет, — сказал Степан, но на кухню не ушел, а, достав какую-то книгу, начал читать.