Инквизитор IV

Мудрая предшественница Грейрас под страхом изгнания запретила даже приближаться ко входу в подземелье, и это табу никто с тех пор не нарушал. Так что единственное полезное знание, что мы смогли получить, это то, что после входа одной группы, вторая не сможет попасть внутрь крайне долго. Сколько — точно неизвестно, возможно, как гласила мрачная гипотеза, до тех пор, пока внутри остается кто-то живой. Вот с таким добрым напутствием нас и проводили к воротам в местную преисподнюю.

Двери, преграждавшие путь в сокровищницу, представляли собой надежную, мощную преграду. С размерами в пять метров высотой и четырех шириной они скорее являлись воротами. Не в раз такие сломаешь. Тем более надежность придавали железные полосы, которыми были окованы створки. А довершали картину ручки в виде литых металлических колец.

— Смотри-ка, тут что-то накарябали, — заметил Гвинед, подойдя ближе.

Я также заинтересовался и направился следом. А вскоре уже смог прочитать найденную паладином надпись. Значилось в ней следующее:

— Вдохновляюще, — хмуро заметил Гвинед. — Может ну его — этот шлем. Подыщем что попроще? На драконов там поохотимся, поймаем морского змея или разгромим темный клан?

— Откуда такие настроения? Тебя что, отпугнула какая-то надпись?

— Ты ведь знаешь, я терпеть не могу загадки. За ними всякий раз скрывается какое-то дерьмо.

— Ну не всегда. И очень часто они приносят неплохую прибыль.

— Как с порталом к мертвецам, да? — ехидно припомнил паладин.

— Приключение вышло скверным, но ведь тогда мы на самом деле заработали.

— В гробу я такой заработок видал. В общем, поступай как знаешь, я свое слово сказал, — отозвался Гвинед.

Настроение спорить у него не стало. Видимо паладин предчувствовал неприятности, да и у меня возникали нехорошие подозрения. Но что с ними делать? Поддаться страхам и повернуть? Но ведь шлем мне действительно необходим, причем прямо сейчас. Уже через три дня наступит новая неделя, выплата жалованья, которое я в отношении континентальных войск не смогу осуществить просто по техническим причинам. Из-за того, что доставить золото воинам, оставшимся в родных землях не выйдет, или получится путем неоправданного риска. А такой шаг будет означать резкое падение морали и бунт на местах. Последствия, которые окажется крайне сложно отменить.

Хотел ли я соваться за эту дверь? Нет. Мог ли туда не идти? Только в случае, если махну рукой на все еще желанные и родные земли, а также оставшихся на них людей. А вот такого о себе я сказать не мог. Скорее наоборот, надежда все еще горела, придавая сил идти вперед.

— Мы туда пойдем, — в конце концов произнес, на что Гвинед ответил красноречивым молчанием. И все же отступать от своего решения я не стал.