Инквизитор IV

— Эх, злые вы! — печально воскликнул тот и демонстративно обиделся, щедро плеснув себе вина.

Ажиотаж понемногу стал стихать и вскоре уже каждый принялся за содержимое своих тарелок. Я же еще и не забывал ухаживать за дамой, в мыслях кляня Гвинеда. И ведь надо было ему такое спросить⁈ Свадьба. Оно мне нужно? А Марре? Да у нас проблем полные карманы, чтобы еще думать о подобном! Хотя, свое нежелание выстраивать личную жизнь я не так давно оправдывал схожим образом.

Под такие думы и прошло застолье, после которого Гвинед отправился исполнять поручение, а я начал мысленно готовиться к непростому дню.

Завтрак завершился, а вместе с этим зал начал стремительно приводиться в совершенно иной вид. Стулья, скамьи, столы выволакивали прочь, оставив из всей мебели лишь кресло, установленное у дальней стены. В которое я и сел, уподобившись царю на троне.

Бессмысленная показуха? Думаю, такого слова в политике не существует, максимум что-то может являться неэффективным. Не более. А произвести впечатление на гноллов, бывших по своей сути дикарями, стоило. Иначе поставить такие условия, которые их не возмутят, не выйдет. Благо приготовления являлись не долгими, и уже спустя четверть часа я смог позвать наших союзников.

Те явились впятером, подозрительно оглядываясь по сторонам. В то же время у моего «трона» встали двое паладинов. И пусть число посетителей являлось большим, наличие двоих матерых, закованных в металл вояк действовало на них деморализующе, также, как и большое пространство совершенно пустого зала.

— Энквуд, мы пришли за положенной наградой! — наконец решился заговорить Кургар.

— Наградой? И что же вы считаете достойным получить за своё участие?

— То, что было обещано. До сих пор мы не получили даже жалкой шкуры. Неужели ты решила обмануть племя гноллов?

— Ты требуешь соблюдение договора от меня, но разве сам его исполнил, разве твои войны сражались достойно?

— Половина из нас погибла под стенами. Мы заплатили кровью. А потому имеем право на добычу, — продолжал настаивать старший над гноллами.

— Вот как? Значит имеете? А давайте тогда обратимся к свидетелю. Пусть он скажет, как себя повели гноллы в битве. Дан, что ты можешь рассказать об участии наших союзников? — спросил я паладина, командовавшего той частью войск, что добивала викингов под стенами, а потому видевшего весь «героизм» частично глупо погибших, частично сбежавших зверолюдов. И он поведал об этих событиях в самых живых подробностях, не стесняясь выражений.

С каждым следующим словом моего подчинённого, гноллы становились все мрачней. Ведь мало того, что услышать о своей слабости и трусости никому не приятно, так все эти слова ещё и ложились на весы, отмерявшие цену их помощи.