Инквизитор IV

Они должны были стать ингредиентами для алхимических эликсиров, но в таком качестве послужат даже лучше. Пожалуй, нужно что-то еще… Записка, точно. Хотя бы несколько слов. Вскоре листок оказался прислонен к вазе. И вот теперь действительно можно идти по своим делам.

Первой задачей на сегодня являлась тренировка. Прекращать занятия я не хотел. Слишком важными они были в свете многочисленных врагов. Так что приступил к работе с мечом я даже с большой охотой. И уже там оказался пойман крайне довольным Гвинедом.

— Ну что, ночка прошла удачно, не так ли? — ехидно спроси тот.

— Это ты о чем? — уточнил, прервав серию взмахов эспадоном.

— О вас с кошкой. Между прочем, о твоем счастье уже все войско знает.

— Это еще откуда? — неприятно удивился такому заявлению.

— Ну… Должен признаться, виноват тут я.

Случилось невиданное дело, Гвинед смутился, после чего все же продолжил.

— Мы с парнями, как начали праздновать, подумали тебя пригласить. Да, всей толпой заявились в башню. Ну а так как вы себя ни капли не сдерживали, все сразу стало ясно. И да, лично я тебе в том момент даже позавидовал!

— Понятно, тогда потренируемся.

— Что, даже не будешь спрашивать, как народ воспринял? — подозрительно переспросил паладин.

— Буду, но сейчас мне хочется набить кое-чью рожу, — ответил чуть раздраженно.

— Ну для этого тебе еще силушку стоит подкачать да умения. И уже тогда, может быть что и получится, но ты все равно попробуй, — довольно ответил паладин. И оказался прав. Валяться на земле в очередной раз пришлось мне. Что уж тут поделать, разрыв между нами изначально был колоссален и не слишком спешил сокращаться. Во-первых, потому, что Гвинед также не стоял на месте. А во-вторых, в связи с тем, что для меня всегда на первом месте оставалась магия. И даже сейчас, с ограничением в восстановлении маны и очков святости, это не сильно изменилось. Но такое положение вещей не означало, что я собирался бросить тренировки. Ведь если одолеть Гвинеда и не представлялось возможным, в мире оставалась масса сволочей, которым требовалось вскрыть глотку. А занятия с паладином продолжали способствовать моему прогрессу.

— Ну что, ярость иссякла? — довольно спросил паладин.

— Почти, — ответил я, устало прислонившись к стене донжона. — Давай уже рассказывай, каковы настроения?

— Если кратко, все неплохо, — ответил Гвинед. — Марию многие знают и уважают. И такой выбор даже готовы одобрить. Но есть и исключения.

— Ну как же без них. Кто? Это люди из отряда Карлоса?

— Ты знаешь, нет. Вот эти как раз сидят тише воды, ниже травы. Боятся голос подать. Нет, тут другие. Недовольны новобранцы, те, кто с нами не воевал толком.

— Ясно. Лидер у этих недовольных есть?

— И вновь ты удивишься, но нет.