Инквизитор IV

Которых не трогали, пускай и имели возможность разнообразить наше меню. А все из-за совета тритонов. Как пояснили рыболюды, на острове действовало негласное табу, согласно которому охотиться здесь могли только гноллы и медузы, но и они ограничивали себя, дабы не истребить всю живность. Все же пусть этот мир игровой, и монстры здесь могли генерироваться сами собой, низведение их под ноль исключало естественный прирост, а значит и снижало добычу охотников. А это недостаток еды для племени и смерть самым слабым. Естественно, что такой разумный запрет нарушать не стоило, тем более что нашу толпу стайка кабанчиков и пара рябчиков едва ли могли прокормить. Это тебе не десяток тонн драконятины, которой сейчас были загружены заплечные мешки солдат.

Некоторое время я шел в одиночестве. Однако в какой-то момент ко мне присоединился Гвинед, не спешивший начать разговор. Своего товарища я изучил достаточно хорошо, чтобы понимать, заговорить он хотел, но вот сказать думал что-то не слишком приятное. И я не ошибся.

— Знаешь Энквуд, — осторожно начал паладин. — Делаешь ты все хорошо и довольно удачно, надо признать…

— Ладно, скажу прямо. Твоя возня со зверолюдьми многим не по нраву. Они же язычники. Которые вроде бы примут нашу веру, да только когда то будет? Сейчас ко всем этим нереям и жаболюдам отношение настороженное. Многие помнят поступок гремлинов, тэнгу, предательство Лины. Вот и другим расам не доверяют.

— А что ты с этим предлагаешь сделать? Зверолюди нам нужны. Они своих проводников предоставляют, пищу в будущем, а там может и золото на оплату жалованья нашим же солдатам.

— Верно. Вот и нужно донести до парней эту необходимость. Не сейчас, но с захватом того же форта викингов. А заодно и подумать, как с религией быть. Ждать месяц, пока зверолюди проникнуться силой веры, не стоит. Тем более к каждому Клемента не приставишь, а у простых охотников сила убеждения не чета нашему святому. Может и года не хватить, дабы в нужную сторону направить. А у нас не то что года, может и недели не оказаться.

— Могло быть хуже. Остается порадоваться тому, что главного смутьяна нет. Некому недовольство направлять. Но если подождать, такой сам собой появится. Помяни мои слова.

— Согласен. Знаешь, Гвинед, к солдатам я обращусь, как смогу, все расскажу. А насчет веры, есть у меня одна идея. Достаточно безумная, чтобы сработать. Но нужны дней пять на реализацию и совет Клемента.

— Вот-вот, с наши святым отцом не забудь поговорить, а то я знаю твои безумные мысли. Одна лучше другой.

На этом разговор завершился, и Гвинед оставил меня одного, удалившись к хвосту колонны. Я же продолжил оценивать положение вещей и думать о будущем.