Сны инкуба

Это уже было интересно, и я сделала себе зарубку на память. Если дьяконы церкви соблазняют себе новых членов, это может быть незаконно, а с точки зрения морали — сомнительно в лучшем случае.

— Кто вас кормил сегодня?

Этот вопрос застал его врасплох, и он заморгал, как кролик в свете фар.

— Саша. Её зовут Саша.

— И вы её сюда привезли?

Он кивнул.

— Вы член клуба?

Он снова кивнул.

— А Чарльз?

Кивок.

— Те, за столом — почти все члены клуба?

Кивок, потом слова:

— Кларк сегодня был тут первый раз.

— А Кларк — это тот, с подушкой?

— Откуда вы знаете?

Я только головой покачала, улыбнулась и спросила:

— Вы помните кого-нибудь из других девушек, которые их кормили? Имена или описания внешности.

Он много чего помнил. Я получила четыре фамилии, два описания, и только бедняга Кларк остался голодным. Это я, конечно, и так знала, но всегда приятно перепроверить.

Под охраной Зебровски мы вышли обратно в клуб и позвали названных дам. Каждому вампу сопоставили хотя бы по одной девушке. Чарльз покормился от трех, и давал щедрые чаевые. У двоих он был завсегдатаем. Ай-ай-ай, а ещё дьякон.

Немногим более двух часов у меня ушло, чтобы сопоставить, кто кого из них кормил. Это не значило, конечно, что никто из них не мог закусить, а потом опять пойти пить кровь, но это было не слишком вероятно. Я решила, что обмеры укусов на покойнице мы сравним с клыками вампиров потом, если будет необходимость. Нам были известны их имена и где их искать.

Самую интересную информацию дал мне вампир, с которым я говорила первым, да ещё Кларк, который так перепугался, что сдал бы нам родную мать. Здесь с вечера были ещё три члена церкви, и они тоже были из тех, кто любил шляться по стрип-барам. Однако ни один из них не принадлежал к ВИП-клубу «Сапфира». Я записала их имена и адрес самого недавно умершего из них. Может, они имеют какое-то отношение к убийству, а может, им просто надоело, и они уехали раньше. Уехать из стрип-бара — это ещё не криминал.

Зебровски действительно вызвал полицию штата на подмогу, когда мы эскортировали вампиров к их автомобилям. Никто из них не был достаточно старым или достаточно сильным, чтобы просто улететь домой. Когда мы распихали всю нежить по машинам, Зебровски отвёл меня в сторонку и спросил:

— Я не ослышался? Эта вампирская церковь берет со своих членов подписку о нравственности?"

"Я кивнула:

— Другие вампиры называют их «ночными мормонами».

Он осклабился:

— Ночные мормоны? Ну и ну!

— Правда, правда.

— Отлично, я это запомню. — Он оглянулся назад, на ожидающую машину «скорой», пожарную машину и фургон с полицией. — Так, а теперь, когда ты спасла этих вампов, не посмотреть ли само место преступления?

— Я уж думала, ты и не попросишь.

Он снова осклабился, и усталость почти исчезла из его взгляда.