Сны инкуба

Кровь потекла алой струёю, и если бы сердце билось сильнее, хлынула бы толчками из артерий, но для этого кровяного давления не хватало.

— Ты хочешь спасти вот этого? — Примо встряхнул жертву в руке. — Он уже сдох, только на корм для собак годится.

— Сердце у него ещё бьётся, — сказал Жан-Клод.

Но ещё несколько секунд — и искусственное дыхание не спасёт его от повреждения мозга. Я взметнула обе руки вверх и резанула Примо, пытаясь взрезать ему руку, как потрошат рыбу, но глубокие ткани не поддались. Я могла разрезать кожу и мясо, но жилы держались, а этого Примо хватало, чтобы задушить жертву до смерти. Упрямый, гад.

— Если ты немедленно не отпустишь этого человека, Примо, я усмотрю в этом прямой вызов моей власти.

— Усматривай чего хочешь, но я не буду мальчишкой для битья за все это!

Он указал не на меня, а на лежащих вокруг без сознания людей, на Базза, который стоял близко, но не слишком: он знал, что уступает нам всем по классу.

— Да будет так, — сказал Жан-Клод. А у меня в голове он произнёс: — Ma petite, это не нож, не просто одиночный клинок, это магия. Если ты могла обратить против него часть его силы, отчего же не всю?

Я хотела спросить, что он имеет в виду конкретно, но он показал мне. Как будто мой мозг стал стеной, и он просто впечатал в неё ответ. Я поняла, и колебаться не стала. Мне не свойственно колебаться, когда на карту поставлена чья-то жизнь.

Я не стала поднимать руку или показывать ею — это не игра в мяч. Я могла воздействовать на его щиты, а они покрывали все его тело. И я подумала об этой магической защите как о целом, я бросила свою силу на всю эту защиту, и когда ощутила её целиком, будто гладила руками невидимую кожу, обратила против него. Превратила в направленные внутрь лезвия. Как будто Примо оказался в шкуре вывернутого наизнанку дикобраза с кинжалами вместо колючек.

Каждый дюйм его кожи внезапно окрасился кровью. Он завопил, и кровь хлынула у него изо рта, завопил горлом, покрытым десятками ран. Завопил — и выпустил студента.

Клей и темноволосый вервольф подхватили упавшего и оттащили его в сторону — просто в сторону. Я хотела бы посмотреть, проверить, что они заставят его дышать, но у меня были другие проблемы."

"Примо бросился на нас, но споткнулся и свалился на четвереньки. Я поняла, что ослепила его. Не насовсем, но достаточно. Сегодня он будет слеп.

Он ревел и орал таким голосом, будто глотал битое стекло.

— Будь ты проклят, Жан-Клод! Будь ты проклят! Ты щенок, а не вампир, ты сам бы никогда такого не смог! Ты не вампир!

— Ты приехал в Сент-Луис убить меня и занять моё место?

Примо поднял окровавленное лицо на голос Жан-Клода:

— А почему бы и нет? Почему бы мне не завладеть городом?

— Ты даже собой не владеешь, Примо, вот почему. Одной силы мало, чтобы править этим городом.