Сны инкуба

Голос его прозвучал печально.

Я покосилась на него, маневрируя среди припаркованных машин.

— Ладно, не грусти.

— Я не грущу, — ответил он с интонацией, опровергавшей смысл.

— В чем дело?"

"— В том, что ты просто ко мне потянулась. Не ради метафизических срочных мер. Не потому, что проснулся ardeur. И зверя тоже нигде не было видно. И жажда крови не ощущалась, а мне пришлось сказать: стоп. Но ardeur сегодня ещё проснётся, Анита, а заниматься сексом, не накормив его, это накликать на себя беду.

Он прислонился головой к окну. Плечи его ссутулились.

— Ты прав насчёт работы, и насчёт ardeur'а, и что нам надо поесть, тоже прав. Я не знаю, что на меня нашло.

Он повернулся ко мне, и в ярких галогеновых фонарях улицы его лицо было отчётливо видно. И отражалось на нем почти страдание.

— Разве не может быть, что ты просто хотела до меня дотронуться? Что же здесь такого плохого?

Я вздохнула и сосредоточилась на дороге, потому что иного выхода у меня не было. Но зато появилось время подумать. Я повернула назад, но на этот раз знала, что мы подъедем к окошку «Макдональдса». Честно.

В конце концов я сделала единственное, что пришло мне в голову, чтобы убрать это несчастное выражение с его лица. Я коснулась его бедра, потому что только до него могла легко дотянуться. Натэниел отодвинулся на сиденье так далеко, что к остальному пришлось бы тянуться с трудом. Я вела машину, а это занятие имеет приоритет перед утешением, даже если это я виновата, наговорив глупостей. Я коснулась его ноги — нежно, неуверенно. Я не очень большой мастер прикосновений, не связанных с сексом. Пытаюсь научиться, но с переменным успехом, зависящим от моего или чужого настроения.

Он коснулся моей руки пальцами. Я придержала его руку, не отводя глаз от дороги.

— Натэниел, прости. Извини, что я иногда бываю такой дурой.

Он стиснул мне руку, и я глянула на него — он улыбался. За эту улыбку я отдала бы куда больше, чем просто касание рук.

— Все в порядке, — сказал он.

— Ты не стал спорить, что я бываю дурой.

Он засмеялся:

— Ты не любишь, когда я вру.

Я на миг уставилась на него, отвесив челюсть, и снова стала смотреть на дорогу.

— Ушам своим не верю, что ты такое сказал!

Он так захохотал, что наши руки запрыгали вверх-вниз по его ноге:

— Я сам не верю, — ответил он.

Но я не разозлилась. Если ты ведёшь себя по-идиотски с кем-то, кто тебе дорог, просто признай это, и проехали, чтобы больше не возвращаться.

Глава тридцать третья

На Пристани парковаться практически негде. Улочки узкие, и почти все — с булыжной мостовой. Туристов, конечно, привлекает, но изначально улицы предназначались для лошадей, а не автомобилей, и это сказывается. Возле «Запретного плода» нет парковки для сотрудников, потому что нет места. Пришлось парковать джип за квартал и идти пешком.