Сны инкуба

Да я и сама слегка испугалась, услышав от себя такое, но это чувство отступило перед волнением осознания: пытаясь ответить Ронни, я сама ответила на свой вопрос. Я улыбалась, пока она смотрела на меня, потрясённая. Не могла сдержать улыбки, и было мне так хорошо, как уже много дней не было. И тут мне ещё пришла в голову одна мысль, и я произнесла её, так же улыбаясь:

— Помнишь, ты говорила, что не можешь понять, отчего я не бросаюсь на шею Ричарду, когда он просил меня выйти за него замуж?

— Я не говорила тебе за него выходить, я только сказала: «Брось вампира и сохрани вервольфа».

Я снова улыбнулась.

— Я помню, как прихожу домой, а Ричард открыл дверь своим ключом и приготовил мне обед, не спрашивая, и я чуть не взбесилась. Как будто вторглись в моё личное пространство.

Она кивнула:

— Это как когда надеваешь новый свитер, правильного цвета и отлично сидящий, а в следующий раз, как его наденешь, если не поддеть под него рубашку, он оказывается кусачий. Отличный свитер, но надо, чтобы было что-то между ним и твоей кожей.

Я подумала и должна была согласиться.

— Вот именно, кусачий свитер.

— Но когда Мика к тебе переехал, так ведь не было? — спросила она голосом вдруг тихим и робким.

Я покачала головой.

— Жутко было. Я ничего о нем вообще не знала, честно. Просто как-то… щёлкнуло.

— Любовь с первого взгляда, — тихо сказала Ронни.

— «Быстро жениться — долго каяться», — говорит поговорка.

— Но ты же не вышла за него, — продолжала Ронни. — Почему?

— Во-первых, ни один из нас такую идею не выдвигал, во-вторых, я думаю, что ни у кого из нас нет такой потребности.

Тут ещё был вопрос Жан-Клода, Ашера, Натэниела, но я уж не хотела усложнять ситуацию.

— Так почему Луи хочет свадьбы?

— Это у него надо спрашивать, Ронни. Он сказал, что предложил всего лишь жить вместе, но ты и этого не хочешь.

— Я люблю жить сама по себе.

— Так скажи ему это.

— Если я скажу, я его потеряю.

— Тогда решай, что ты больше любишь — его или жить сама по себе.

— Вот так?

— Вот так, — кивнула я.

— У тебя все так просто получается.

— Уж как есть. Луи только хочет, чтобы вы каждую ночь спали вместе и просыпались рядом каждое утро. Звучит не слишком страшно.

Она уронила голову на руки, мне был виден только затылок. Насколько я могла судить, она не плакала, но…

— Ронни, я что-то не так сказала?

Она произнесла что-то, чего я не поняла.

— Прости, не расслышала.

Она чуть приподняла голову, только чтобы сказать:

— Я не хочу каждую ночь с ним ложиться и каждое утро с ним просыпаться.

— Ты хочешь, чтобы были отдельные спальни? — спросила я, не успев сама понять, насколько глуп вопрос.

— Нет, — ответила она и выпрямилась, смахивая только что выступившие слезы. Она казалась сейчас скорее сердитой и нетерпеливой, чем плачущей.