Сны инкуба

Он меня поцеловал — крепко и как-то странно целомудренно, а потом прыгнул к двери.

— Мне надо посмотреть, готов ли мой костюм.

У двери он повернулся с полным энтузиазма лицом:

— А если я стану мохнатым, ты мне все равно оставишь метку?

— Я с мохнатыми не имею дела, — сказала я.

Он надул губы, как избалованный ребёнок.

— Слушай, ты жуть до чего назойлив, тебе это говорили?

Он улыбнулся.

— Я с мохнатыми не тискаюсь, — повторила я.

— Но если я не буду мохнатым, тогда да?

Что-то в его голосе было мне подозрительно, но я кивнула:

— Да.

Он исчез в сумраке гостиной.

— Увидимся в клубе!

Я заорала ему вслед:

— Если будет ещё одно убийство, все отменяется! Расследование убийства имеет приоритет перед выступлением моих бойфрендов в стриптизе!

Опять это слово само выскочило — бойфренд.

На лестнице ещё звучал смех Натэниела. Он мне напомнил ещё одного мужчину моей жизни, который сегодня утром тоже ушёл со смехом. Чертовски я сегодня всех веселю.

Глава двадцать седьмая

Поцелуй Мики ещё не остыл у меня на губах, когда Ронни позвонила в дверь. Бессонная ночь наконец достала Мику, и он пошёл спать. Кроме того, Ронни совершенно не нужна была публика.

Она разглядывала дверь, когда я её с трудом отворила.

— Что тут случилось?

Я стала искать сокращённый вариант, не нашла и ответила:

— Давай сначала кофе выпьем.

У неё брови поползли вверх, но больше под тёмными очками ничего не было видно. Ронни пожала плечами. Был на ней коричневый кожаный жакет, её любимый в последнее время. Сейчас она его застегнула наполовину, и виднелся оттуда свитер грубой вязки.

Я постаралась не нахмуриться. На улице должно было быть градусов семьдесят[1]. Закрыв дверь, я спросила:

— Там холодно?

Она ссутулилась:

— Мне с самой этой свадьбы холодно, никак не согреюсь.

Я не стала говорить, что у оборотней температура тела обычно выше, чем у людей, и тепло, которого ей не хватает, носит имя Луи. Не сказала потому что это было бы слишком очевидно и слишком жестоко.

Она прошла через затемнённую гостиную к открытым дверям кухни. Когда я буду точно знать, что Дамиан лёг на дневной отдых, тогда я и открою шторы. В кухне Ронни неуверенно остановилась:

— А где все?

— Мике пришлось пойти спать, Грегори и Натэниел наверху, возятся с костюмами для работы. Что-то там с кожаными ремнями у них.

Она села на стул, где сидел до того Ричард, откуда видны все двери и при этом открывается вид из окна. Или это он случайно так сел, а причину я домыслила. Вряд ли Ричард думал об осторожности, когда выбирал место. А может, я к нему опять несправедлива. Ладно, проехали.

Ронни не снимала очки, хотя здесь солнце не слепило. Светлые волосы свисали прямые, густые, и будто она их расчесала, но ничего больше не делала, и концы не завивались вверх, как она любит.