Инкуб

Выслушав Лоис, он согласился уделить ей несколько минут своего времени, честно предупредив, что больше чем двадцать минут выделить не сможет. При всём желании. Планирующаяся конференц-связь с филиалами его отдела по этому сектору Лиги требовала его личного присутствия в кабинете.

— Спущусь через минуту! — скинув на приёмный датчик лифта полученный от него код допуска и убедившись, что двери поползли в стороны, затараторила Рут. — Мой вопрос не должен занять много времени. От силы минуты три…

Короткая пробежка от лифта до рабочих апартаментов Шимански настроения не добавила. Глядя на лица двух встретившихся по дороге молодых ребят, весело обсуждающих результаты состоявшегося вчера товарищеского матча по бейсболу, где команда их корпорации всухую разгромила соперников, она вдруг вспомнила, что Джереми когда-то играл в регби, и еле сдержала выступившие на глазах слёзы.

— Слушаю вас, госпожа Рут! — галантно приподнявшись над креслом и изобразив полупоклон, радушно заулыбался Миклош. — Что именно привело вас ко мне в столь ранний час? А, ну да… Я же забыл! В это время у вас половина двенадцатого ночи… Правильнее было бы сказать «в столь поздний»…

— Если мне не изменяет память, в наш прошлый разговор вы обещали мне, что мой сын вылечится от зависимости к «Симфонии» в течение недели. И дали мне слово. Так вот. Прошло уже двадцать два дня, а он не то что не вылечился — вообще перестал от неё отключаться!

— Вы знаете, Лоис, я вчера просматривал файлы, полученные из клиники святой Стефании. У вашего сына Джереми обнаружена редкая патология головного мозга, в результате которой воздействие препаратов, способных остановить эту страшную болезнь, блокируется. Я оплатил исследования, необходимые, чтобы понять природу этой патологии, но за прошедшие сутки положительных сдвигов в нужном нам с вами направлении получено не было. К моему искреннему сожалению, нам остаётся только ждать. Я вам отправлю копии платёжных документов, чтобы вы смогли убедиться, что мы держим своё слово.

— Да мне плевать на то, что вы там держите! — не выдержала Рут. — Вы сказали, что, как только я перешлю файл вам на комм, мой сын пройдёт курс лечения и БУДЕТ ЗДОРОВ! Я сделала всё, как вы просили. А Джереми угасает на глазах! Я уже четыре дня кормлю его внутривенно!!! Вы понимаете меня? Мой сын УМИРАЕТ!!!

— У нас с вами ещё почти двадцать дней, Лоис! — попытался успокоить её Шимански, но не тут-то было.

— Какие двадцать дней? С момента первой активации этой чёртовой «Симфонии» средний человек живёт чуть больше месяца! От двадцати восьми и до сорока пяти дней! Прошло уже двадцать два!!!

— Вы только не волнуйтесь… — Расстроенно глядя на беснующуюся мать, Миклош повернулся к терминалу.