Стеллар. Инкарнатор

— Начинка как бы целая… и похоже, что нейроинтерфейс тоже, — заключила она после исследования, практически забравшись внутрь. — Ну, Грэй, ты даешь! Правду говорят, новичкам везет!

— Что, ценная находка? — полюбытствовал я.

— Типа того. Я такие только в вирт-тренажерке видела. Музейные, блин, образцы! Блеск! Целый интерфейс вообще редкость, они сгорают мгновенно от Азур или эми…. Этот вроде прозванивается. И таблетка на месте…

Она с величайшей осторожностью, стараясь не повредить, сняла «нейроинтерфейс» – похожую на паука черную штуковину с подобием силиконовых наглазников, находившуюся напротив подголовника, отыскала нишу в стене над пучком кабелей и вытащила автономный источник питания – так называемую «вечную батарейку» – круглую тусклую таблетку величиной с ладонь. Почти все технологии Утопии основывались на подобных «таблетках» разного размера, суперконденсаторы которых были практически неиссякаемы. Как с умным видом сказала Мико, в основе лежал загадочный термоэлектрический эффект радиораспада тепловой энергии.

Находка стала гвоздем программы, больше ничего особо интересного в двух десятках вскрытых жилых модулей найти не удалось. Да и провозились мы почти весь день. В криптор девушки вся добыча, состоящая из груды разнообразных деталей и микросхем, не уместилась, пришлось связать два громадных увесистых баула, которые взвалили мне на плечи. Можно было с чистой совестью возвращаться на поверхность.

Чтобы поднять весь этот груз наверх, пришлось попыхтеть, и я снова понял, зачем Таре понадобилась моя помощь. Даже не представляю, как она справлялась самостоятельно, ручной криптор быстро забился наиболее ценными находками, а вес лома явно был немаленьким. Даже дополнительный тросик, спущенный шустрой девушкой сверху, не особо решил проблему, пришлось облиться семью потами, пока я лез по веревочной лестнице с грузом на хребте. Собственно, стало понятно, что в одиночку она много не добудет. Это занятие больше подходило для организованной группы, минимум три-пять человек, одни прикрывают, другие шарят, третьи выносят.

— А ты молодец, Грэй! — с некоторой ноткой уважения сказала Тара, когда мы выбрались на поверхность, отдышались и отряхнулись от вонючей серой пыли, покрывшей с головы до ног. — Работаешь будь здоров и не пищишь.

— Здесь безопасно? — спросил я в ответ, оглядывая мрачные темнеющие улицы. Надвигалась ночь, весь световой день мы провели внутри жилого комплекса.

— Когда как… — пожала плечами Тара. — Бывает всякое: и Твари забредают, и оркусы, и рейды Бродяг. Я пока не нарывалась. В центр, правда, лучше не соваться, там…

Ее слова прервал протяжный вой, сменившийся кашляющим лаем, больше всего похожим на жутковатый смех.