Сестры Ингерд

Как только прискакал посланный тобой гонец с письмом, я велела начать подготовку и разослала приглашения, – графиня сделала небольшую паузу и обвела взглядом всех присутствующих взглядом: – Почтенные гости, разумеется, все вы просто обязаны остаться здесь. Через два дня съедутся соседи, утром будет молебен о даровании наследников дому Паткуль, а потом, пусть и с опозданием, свадебный пир.

Морщиться было нельзя, но удержалась я, признаться, с трудом. Мне хотелось побыстрее добраться до места и определиться наконец-то со своим углом, не чувствуя себя в этом мире странницей. Искоса глянув на мужа, я заметила, что его улыбка тоже несколько «резиновая». Однако он, как и барон Обер, встал и поблагодарил хозяйку дома за приглашение от имени нашей семьи.

Уже в спальне, предварительно удалив горничную, привычно повернувшись друг к другу спинами и готовясь ко сну, муж с некоторым сожалением вздохнул и сказал:

-- Я так надеялся этого избежать…

-- Избежать чужой свадьбы? Вы не любите пиры, барон?

Барон вздохнул, еще некоторое время шуршал одеждой у меня за спиной, а потом ответил:

-- Ольга, мы женаты уже почти две недели. Несколько неуместно обращаться ко мне на «вы» и звать меня бароном. У меня есть имя.

-- Прости, Рольф… Я все время забываю…

-- Привыкайте, баронесса Нордман, – с улыбкой в голосе ответил мой муж.

Я слегка фыркнула в ответ на эту усмешку и все же уточнила:

-- Почему ты не хочешь на пир, Рольф?

-- Потому что придется задержаться. Но даже этого мало. Свадьба, точнее, свадебный пир -- очень значимое событие. Нам придется изрядно потратиться на подарок.

Больше всего в его речи мне понравилось слово «нам». Это что, он уже считает меня частью своей семьи? Он будет со мной советоваться? Беседовать о расходах и прочих важных вещах? На всякий случай я решила деликатно уточнить этот вопрос:

-- И что ты собираешься подарить им?

-- Завтра с утра Иоган заплатит мне твою виру. Как ты думаешь, сколько денег мы сможем выделить на подарок?

От неожиданности я даже повернулась к нему лицом и спросила:

-- Скажи, Рольф, а кому вообще принадлежат эти деньги?

Он задумался, и взгляд его стал рассеянным. Потом с недовольной гримасой, пожав плечами, ответил:

-- Бог знает, Ольга. Случай редкий. А я не настолько хорошо знаю законы.

-- Ты сильно устал, Рольф?

-- Еще не падаю с ног, но для надежности лучше бы лечь, – ответил муж с улыбкой.

Он стоял передо мной в тонкой полотняной нижней рубахе и таких же полотняных узких кальсонах, доходящих до середины икр. На пляжах, да и в городе летом, я видела кучу людей: и мужчин, и женщин, одетых гораздо более легко. Топы и короткие шорты – абсолютно обычная одежда в моей прошлой жизни. Но почему-то меня посетила мысль, что по меркам этого мира я вижу нечто довольно интимное.