ИнфоСфера

Нам остаются: тряска, перегрузки и насупленные морды двух товарищей, сидящих напротив. Воздух из бота откачан, а наши костюмы подключены к системам жизнеобеспечения в креслах.

На этот раз трясло не особенно долго. Действуем в метрополии, скрываться не от кого, и транспорты летели по кратчайшему пути.

Двигатели стихли, шлюз открылся. Мы почти синхронно отстегнулись от кресел и вынырнули наружу. Я, естественно, первым. Ещё мимоходом отметил, что внутри шлема тускло засветился красный ободок — заработала встроенная система жизнеобеспечения. Хватает её где-то часа на четыре, так что нужно постоянно контролировать оставшееся время.

На самом деле, может показаться глупым, что командир выполняет обязанности штурмовика и всюду лезет впереди. Однако, учитывая инт-имплант, шанс выжить у меня гораздо выше, чем у остальных. Случаются, конечно, проколы. Как тогда на «Глизе 876», где Мёд нас всех спас, но то именно что форсмажор. Обычно всё наоборот и я единственный остаюсь без повреждений не смотря на то, что несусь впереди.

Снаружи чёрное звёздное полотно, атмосферу Земли давно рассеяли инфирные взрывы двух древних войн, теперь звёзды гораздо ярче, чем были когда небо отливало синевой.

Десантный бот приютился у стальной стены, она уходит ввысь километров на десять, не меньше, и опоясывает большую оплавленную гору. Мы в, своего рода, исполинском искусственном кратере из хромированной стали. Сама гора не намного ниже стены и вся изъедена тоннелями. На пологих склонах множество разной огромной техники — экскаваторы, погрузчики, ещё что-то непонятное, но тоже гигантское. То ли тут чего-то строят, то ли что-то добывают. Если на Земле ещё осталось что добывать.

Сейчас техника замерла без движения, а у пологого склона горы раскинулся растревоженный муравейник полевого лагеря. В центре передвижная крепость БЗК-15. Из её открытого шлюза прут тяжёлые шестилапые танки-пауки ШМ-4. Штук тридцать таких полукругом окружили ближайшие тоннели в горе. Не знаю, что там в этих тоннелях, но этому в любом случае капец если надумает высунуться.

ШМ-4 одно из самых мощных наземных средств разрушения. Обычно их просто негде использовать. Танки не способны вести бой в замкнутых пространствах орбитальных станций — банально не помещаются. А войны на открытой местности окончательно канули в Лету. Сюда танки выгнали, видимо, чтобы хоть где-то наработать практику. Вряд ли хоть один оператор ШМ-4 участвовал в настоящем бою в последние тридцать лет.

Под ногами появилась зелёная дорожка из стрелочек. Я рванул по ней, бросив за спину короткое:

- За мной!

Дорожка завела в ближайший тёмный тоннель. Через тридцать метров он закончился большим залом, выскобленным в толще породы.