ИнфоСфера

Вздохнул как-то безнадёжно, словно что-то потерял только-что, чем вызвал у меня нехорошие подозрения:

- Вы там часом ничего с искателем не учудили?

- Нет-нет, что ты, - делает выпуклые глаза Миша. - Скоро Рома его приведёт, вот увидишь.

А сам тем временем пытается потихоньку отодвинуться.

- А ну замри! - гаркаю на недомерка.

Кодер замирает в неудобной позе со чуть поднятыми руками, но двинутся боится.

Сидим. Ждём.

Минут через десять доносится приближающийся топот и в комнату заходит Рома. Без Лютого. Один.

Сгребаю за шиворот Мишу, подхватываю «мачете» поудобнее и подхожу к вновь прибывшему.

- Ну и где Лютый?

- Ты только не злись, древний. Понимаешь мы ведь не профессиональные имплантологи. Мы только учимся, экспериментируем. Он только зашёл в инфу, а она его сразу «пуфф», в пыль, - разводит руками. - И-метка не получилась. Мы всё как прошлый раз сделали, как с тобой, а почему-то не получилось. Чес-с-стно.

Был у меня когда-то приятель, в третьем классе кажется. Так вот он мне на полном серьёзе рассказывал, что отец ему даёт на своём КаМАЗе погонять. Даже мол разрешает на трассу выезжать. И там мой приятель-девятилетка, пока отец не видел, разгонялся аж до ста двадцати километров в час.

Девятилетка. До ста двадцати. На КаМАЗе. В конце рассказа он вот так же, с выпученными глазами и правдивой харей, добавил: «Чес-с-стно».

Аж оскомина на зубах от такого: «Чес-с-стно».

- Ясно. Ну не получилось, так не получилось, - говорю спокойно, а сам подтягиваю Мишу, которого держу за комбез, поближе. - Бывает. Случаются сбои.

- Ты правда не сердишься?

- Неа.

- Ну тогда давай накопители и мы в расчёте, - улыбается Рома.

- Щас...

Резко взмахиваю «мачете» так, что заточенный край чётко полосует Роме по горлу, раскрывая кровавую «улыбку» чуть ли не от уха до уха. И быстро, пока решимость не улетучилась, втыкаю остриё в живот Мише, которого всё ещё держу за шиворот. Лезвие входит снизу вверх, почти на две трети длинны. Вытаскивать я его и не пытался, оттолкнул вместе с телом. Миша рухнул, как подкошенный, а Рома ещё стоит. Держится за окровавленное горло руками. Хрипит, булькает. Пытается что-то говорить. Сквозь его дрожащие пальцы толчками хлещет ярко алая кровь."

"Затем кодер всё-таки упал, но ещё чуть ли не минуту дёргался и хрипел. А я всю эту минуту блевал рядышком. Вернее пытался блевать. Желудок-то пустой. Только пена кислотная гортань и губы пачкает.

И отчего мне так хреново-то, а? Да — первый раз убиваю. Но я ведь к этому с самого начала готовился. Знал что так будет. Не ради забавы я грохнул этих ушлёпков, не для Лютого, не из справедливой мести, а ради себя любимого старался. Ведь только эти два уродских кодера знали, что я древний, а значит официально труп, который подлежит немедленной утилизации.