Инферно Габриеля

Как ты себя чувствуешь?

Он вглядывался в ее лицо, опасаясь увидеть хотя бы крошечную слезинку. Но слез не было. Расставание с девственностью произошло совсем не так болезненно, как Джулия себе представляла. Конечно, это не было и сплошным удовольствием, но ощущать в себе его член, видеть его счастливое лицо, счастливые глаза… Все это отвлекало ее от болезненных ощущений… Это уже было очень много.

Почувствовав член Габриеля целиком внутри себя, Джулия, наоборот, заморгала часто-часто. Ее руки скользнули вдоль его напрягшейся спины к его ягодицам. Ей понравилось через его ягодицы ощущать ритм совершаемых движений. Габриель держался на одном локте, успевая другой рукой ласкать ее тело. Джулия была сейчас неотразимо красива. Ее длинные темные волосы разметались по белой подушке. Большие карие глаза смотрели в его глаза. Ее алый рот открылся, и она застонала, сопровождая стоном наслаждения каждое его движение.

Теперь пальцы Габриеля оказались на ее ягодицах. Это была не только ласка, но и легкая коррекция ее позы. Габриель по-прежнему двигался медленно. Он слишком долго ждал, но все равно не позволял себе торопиться. Они с Джулией двигались неспешно, но с очевидным намерением. Это было настоящее единение двух любящих людей, не желающих отводить глаза друг от друга.

Сколько чувств видела Джулия в его глазах! Любовь, страсть, забота, восхищение, преклонение и, наконец, откровенное эротическое желание… Он смотрел на нее так, словно она была не его единственной, а вообще единственной женщиной на земле. Или словно у них была вселенная на двоих, где только они и эта чувственная музыка, дополняемая звуками, что вырывались из их уст.

Джулия слышала свое шумное дыхание и стоны. Это были звуки плотского наслаждения, но теперь она не стыдилась их и не пыталась подавить. Габриель обожал ее стоны; они возбуждали его еще сильнее, хотя Джулии казалось, что он находится на пределе возбуждения. Его движения убыстрились, а в паузах между ее стонами он успевал ее целовать. Джулия все крепче сжимала ему ягодицы — верный признак, что ей было очень хорошо. Ее очень тянуло закрыть глаза, но она помнила о его просьбе держать глаза открытыми.

— Дорогая, смотри на меня. Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь.

Ее уши наполнились его страстным шепотом. Он восхищался ею. Он ни в чем ее не упрекал. Джулия еще не знала, что в сексе Габриель не из тех мужчин, кто лишь сопит и «делает свое дело». Он не стеснялся стонать. Более того, он не стеснялся ругаться, и чем грязнее была ругань, тем явственнее это свидетельствовало о полученном им удовольствии. Но сегодня их ложе было храмом, и его слова и восклицания были исключительно пристойными и восторженными.