Индульгенция 1. Без права выбора

Рывком открываю её и едва успеваю увернуться от летящего в меня кулака.

Смещаюсь чуть вбок и пробиваю Орка по печени. Удар прошел, мужик согнулся. А вот сверху накатить не получилось — слишком уж он быстрый.

— Хорошо. Есть прогресс. Пошли, — и тот зашагал на арену, ничуть не сомневаясь, что я последую за ним.

Ну, я и последовал, потому как выбора-то всё равно нет. Так или иначе, он меня отмудохает. Так лучше уж сразу — зато потом целый день свободен.

На этот раз я продержался чуть дольше — почти пятнадцать минут. И костей целых в организме осталось больше. Расту, аж радует. Ну, когда проблевался кровью, очень порадовался. До своей комнаты дошел практически сам — Навка лишь чуть поддерживала, потому как наступать на сломанную ногу было нереально.

Еще пара минут мучительного лечения — мне кажется или этот долбанный артефакт меня ненавидит? Иначе с чего бы он так жестил? Я повыл от боли, прикусил себе язык, дал зарок не материться в такие моменты.

Потом душ — Навка завлекательно виляла голым задом, но я еще помнил ее обидный смех, когда мое тело, отскочив от пола будто мячик, врезалось в стену и сползло по ней, оставляя живописный рисунок из крови. Она еще сказала, что он ей напоминает двух трахающихся бомжей.

Расстроился я тогда прям сильно, но виду не подал. А теперь вот месть. Тем более что фантомные боли никуда не делись, и морально я был все так же избит, как и десять минут назад.

Потопал на завтрак, забив на надувшую губы Навку — не хер и по хер. Ел сегодня я один — отец то ли еще не вернулся из поездки во дворец, то ли отсыпался. Было интересно узнать, что он нароет и чем это аукнется светлым. Вот так нагло, посреди бела дня напасть на аристократа? Это ж совсем надо мозгов не иметь, чтобы решиться на подобное. И главное, почему? Чем такой, вроде как ничтожный я, мог им не угодить?

Опять противно зажужжал браслет — Настя. Вспомнил, что она мне вчера тоже настойчиво названивала. Осознавая, что делаю ошибку, всё же ответил.

— Ты меня специально игнорируешь, что ли⁈ — изображение разъяренной девушки повисло в воздухе.

— Спал уже, когда ты звонила. А до этого занят был.

— Не твое дело. Чего надо?

— Помощь твоя нужна.

— Моральная или материальная?

— Скорей физическая.

— Сразу мимо, — ответил я, прислушавшись к себе. — Сегодня я не в голосе и не в теле. Нос болит и хвост отваливается.

— Не надо было им активно махать.

— Так, если на этом все, я отключаюсь. Когда я ем, я глух и разбрасываю проклятья кровавого поноса во все стороны.

— Ты пока не умеешь…

— Зато Навка умеет и практикует.

— Ты можешь ко мне приехать?

— Неа. Я так думаю, что пока не выездной. Мне покидать поместье противопоказано.

— Ну… тогда давай я к тебе подъеду?

— Давай, — обречённо вздохнул я, понимая, что отвязаться от нее не получится.