Индульгенция 1. Без права выбора

— Защищайся! — его нога устремилась к лежащему мне, не давая даже встать.

Я попробовал увернуться — да фиг! А потом хруст показал, что пара ребер у меня сломалась. Сплюнув кровью, я все же умудрился вскочить — короткий джеб в голову не прошел, а вот его ответка очень даже. Губы брызнули кровью.

— Защищайся, а не строй из себя грушу для битья, — его голос был невозмутим, от чего бесил еще сильней.

Спустя десять минут я валялся возле стены куском окровавленного мяса и мечтал сдохнуть. Этот урод решил, что наследник роду не сильно-то и нужен, и испытал на мне весь свой арсенал. Рядом с ним моих умений в драке будто не существовало. Он двигался быстрей, бил сильней и больней. И это без всякой магии. Я так тоже хочу! Если, конечно, выживу.

— Моя очередь, — услышал я голос Навки. Та не вмешивалась в наш бой, потому как я ей запретил. И вот он закончился, и она решила отомстить.

Спустя еще три минуты рядом со мной валялся такой же кусок мяса по имени Орк. Дух была жестока и беспощадна. Сломав ему все те же кости, что и он мне, она показала, кто тут главный.

А после меня нежно подхватили на руки, а этого взяли гада за ногу, и мы пошли в обратном направлении. Только теперь Орк испытал на себе все прелести таскания за ногу и всю твердость ступенек. Бросив потерявшее где-то на половине пути сознание тело, она принесла меня в комнату, а после дала лекарский артефакт.

И вот тут я познал все прелести лечения в этом мире. Если раньше меня мягко приводили в норму, то тут шар будто решил мне отомстить. Кости с громким хрустом вставали на место, по телу будто проводили напильником, стирая его в кровь. Орал я, признаюсь, как резаный. К счастью, эти муки долго не продлились, и через пару минут я лежал на постели вполне себе здоровый и переполненный положительными эмоциями.

— Ты так вопил, что я даже возбудилась, — Навка была до отвращения бодра и оптимистична.

— Сутки без сладкого, соленого и кислого, — вынес я приговор, прислушиваясь к себе. Вроде все нормально, но почему-то пекли эфирные каналы. Не сильно, так, на грани чувствительности.

— Эх, вот и помогай вот тебе после этого.

— Ты помогла именно ПОСЛЕ этого. Я морально напоминаю себе отбивную, которую долго лупили молотком.

— Ну, ты и физически был тоже на нее похож. И вообще — хватит ныть. Ты сам мне сказал, что б не лезла, а теперь бурчишь как старая бабка. А еще я где-то читала, что через боль мы растем в силе.

— Ага. Это всякие теоретики, в жизни не отрывавшие свой зад от дивана, могут об этом рассуждать. А по факту, боль — это просто боль. Хороший учитель, не спорю. Но только после подобных уроков хочется перейти из разряда практиков в тех же теоретиков.

— Чем займемся дальше? — она плюхнулась рядом и игриво прижалась ко мне.