Индульгенция 1. Без права выбора

— Это касается телесных качеств или, так сказать, внутреннего содержимого?

— Всего и сразу. Черт, не хочу об этом говорить. Я уже сто раз пожалела, что связалась с ним.

— Ну так и развяжись. По факту, договоренности между нашими родами пока в силе. Можешь сказать, что я жутко ревнивый, и ты, как верная и порядочная, не можешь пойти против воли будущего мужа.

— Не могу. Я ему уже пообещала, что после разрыва с тобой буду с ним. А этот… Вцепился как клещ. И главное, зачем — непонятно. Они ж знатнее нас и власти побольше имеют.

— Могу вызвать его на дуэль и убить.

— Правда? — зажглись надеждой ее глаза.

— Нет, конечно. На хрена бы это мне? Ты сама в это влезла, так почему я должен тебя вытаскивать? Прости, Настя, но мы не друзья и не союзники. Общего между нами только нежелание создавать ячейку общества, и больше ничего. Так что со своими проблемами справляйся сама. Еще одного мозгоклюя я не выдержу.

— Ага, значит, дело в ней, — кивнула она на Навку, которая стояла чуть в стороне и довольно скалилась, ожидая, когда можно уже наконец будет бить морды. — Кто она?

— Да какая тебе разница? Просто девушка, которая живет со мной.

— И там тоже. Только не говори, что ревнуешь.

— Вот еще. Как мужчина, ты меня не привлекаешь. Просто любопытно, что она в тебе нашла.

— А вот это сейчас обидно было. Смотрел на себя в зеркало — не урод. И уж точно посимпатичней Кривдина буду.

— Дело не в этом… Ай, забей. Ты прав, сама вляпалась, сама и выпутаюсь. Ладно, пойду туда. Настроение самое подходящее, чтобы разбить пару голов.

— Ага. Удачи. И ты, если уж совсем припечет, обращайся. Не обещаю, но вдруг смогу помочь. Чай, почти не чужие люди.

— Договорились. Все, я побежала. Кажется, началось

…Я чуть дернул головой, позволяя кружке пролететь мимо себя. Народ с попеременным успехом махал кулаками, табуретками и прочими предметами, что попадались под руку. Азартно крича и разбивая друг другу морды, все были счастливы. Я же спокойно сидел, иногда уворачиваясь от пролетающих мимо предметов.

— Раздоров!!! — услышал я вопль за спиной и, повернувшись, понял, что драки не избежать. Ну да, кто же еще в этом мире мог смотреть на меня с такой ненавистью, кроме барона Мирного — естественного врага нашего рода?

Тут надо немного пояснить, что у всех нас, живущих тут, была светлая сторона, а у светлых темная. У Трупкипанидзе, например, были светлые Покойниковы, а у Темниковых — Светловы, а у нас вот бароны Мирные, нищенский род, который ратовал за мир во всем мире. Такие блаженные пацифисты не были интересны ни светлым, ни темным. Впрочем, это не мешало им считать именно нас повинными во всех грехах этого мира и стараться всячески напакостить.

Кстати, этот барончик сильно отличался от своего отца — пацифиста.