Индульгенция 1. Без права выбора

Спросят — где красавица Навка? А им в ответ — умерла…

Недовольно бурча, она прошла сквозь дверь наружу.

— Своевольная? — уточнил отец.

— Юмор это у нее такой. Не переживай, я ее полностью контролирую.

— Чудны дела ваши, боги, — вздохнул он. — Ладно, тянуть больше незачем. Я начну, а ты повторяй за мной слово в слово, — велел он.

— Гой ты, Переруг, внук Стрибога и Жели,

Бог Раздора и печали.

К тебе взывают хранимые тобой.

По воле твоей пусть в жилах рода твоего

Потечет магия небом — воздухом даруемая,

Пусть сердце его закалится крепостью,

Пусть врагов его жжет гнев,

Пусть действия его будут быстры,

Чтобы те, кто против него меж собой не сговорились,

Чтобы те, кто за него, меж собой ладили,

Не обдели силой своей родовича своего.

К тебе взываем, Переруг, покровитель и хранитель рода.

— Переруг? — вдруг раздался громогласный хохот, от чего со стен посыпались камни. — Жирно ему будет этого молодца отдавать! Иным будешь ты, на то МОЯ воля!!!

И в этот момент вокруг меня заклубились тьма и свет. Слившись в одно кольцо, они закружились, постепенно ускоряясь, пока не смазались в одно пятно.

И я почувствовал, как мои ноги отрываются от земли, как затягиваются раны, как начинают пылать каналы, увеличиваясь и прорастая, отчего жутко зачесалось под кожей.

Миг, и свет и тьма, распавшись на части, замерли, будто раздумывая, а после влетели в меня, отчего я полетел на встречу со стеной.

Встреча прошла на высоком уровне — в том смысле, что я добанулся об нее в районе потолка, а после рухнул вниз, отбив себе ребра и чуть прикусив язык. Ну да, я собирался заматериться, а тут удар.

— Владыка Сварог, — опустился на одно колено отец.

Продрав глаза и сплюнув кровь, я увидел высоченного мужчину, одетого в славянские одежды и опоясанного красным кушаком. На его морщинистом лице играла довольная улыбка. Да и вообще, казалось, он сейчас прямо тут в пляс пустится.

— Нет, ну это беспредел вообще! Боги, посмотрите, что делается!!! Из-под носа родовича уводят!!! Я этого так не оставлю. Я жаловаться буду. Я буду ругаться. Я буду писать во все инстанции, — рядом с ним возник невысокий плюгавенький мужичок в лаптях и с жидкой бороденкой. Потрясая костлявым кулаком, он им грозил Сварогу и гневно топал ногой.

— Остынь, Переруг. Ты свое еще возьмешь. А он иной и твоим не будет.

— Почему это не будет? Кто так сказал? Он Раздоров, наследник мой! Или лишить меня положенного хочешь? Так вот, не бывать этому. Мой он, мой!!!

С его руки сорвалась жирная капля грязно-серого цвета и, растворившись в воздухе, тоже вошла в меня.

По ощущениям, все внутренности мои после этого будто в кислоту окунули. Боль была дикая, однако… Я почувствовал, как усилился мой источник, как еще больше укрепились каналы…

— Вот и отлично, — еще довольней пробасил Сварог.