Индульгенция 1. Без права выбора

С мрачным удовольствием я следил за тем, как она бессильно шипела на камнях, испуская зловоние, а спустя всего пару минут растворилась без остатка.

Из раны текла кровь, впрочем, не так активно, как могла бы. Все-таки я маг, хоть и без инициации. Поэтому какая-никакая, а регенерация у меня есть. Другое дело, что организм при этом требует калории, а если их нет, начинает пожирать сам себя. Впрочем, умереть от голода мне не грозило — гораздо раньше я умру от потери крови из многочисленных ран и ожогов.

Адреналин схлынул, и я почувствовал, что опять теряю сознание. Интересно, который раз за этот день? Или сейчас вообще ночь? И вообще, сколько времени-то прошло? Но это все потом.

Погружаясь во тьму, я не заметил, как в том месте, где растворилось проклятье, появилось свечение, которое начало расти, постепенно приобретая форму. Достигнув почти двух метров в высоту, оно замерло, а после костлявая рука с огромными когтями потянулась к моему телу…

— Че за нах?!!! — резко пришел я в себя, почувствовав даже в бессознательном состоянии, как бесцеремонно трогают мое самое драгоценное! Ледяные руки исследовали мой член, вертели его и постоянно дергали, будто желая оторвать.

Приоткрываю глаза и… Мать моя мачеха! Призрачная зеленая хтонь нависла надо мной и смотрит так, как будто даже с гастрономическим интересом. Причем на то, на что смотреть далеко не всем разрешается.

— Забавно, — услышал я скрежещущий голос, а после она провела бритвенно острым кривым когтем в опасной близости от моего друга. Он, почуяв опасность, постарался спрятаться, но ему это не сильно помогло.

— Чего тебе забавно, страшила? -выдавил из себя я. Если она мне оттяпает член, то можно смело помирать, потому как жить станет незачем.

— Почему это я страшила? — озадачилось что-то, похожее на призрака. Только оно было чуть плотней и не таким прозрачным.

— В зеркало на себя посмотри, а потом спрашивай.

— А, ну так это ж понятно. Каждый видит во мне свой страх. Что увидел, тем и покажусь.

— То есть, если я сейчас представлю на твоем месте красотку, то ты превратишься в нее?

— Ты не понял, дурень. Страх видят, а не объект вожделения. Но ты какой-то неправильный — не боишься меня.

— Конечно, — острые когти застыли в миллиметре от моей шеи. — Но можно и не нужно, — неожиданно закончило оно, она или фиг его знает кто…

— Пасую перед твоей логикой. Ты же само — или сама? — только что сказала…

— Девушкам простительно менять свое мнение! — категорично заявила она.

— Так то ж девушкам, а не непонятной херне, что как наглый оголодавший комар кружит над моими яйцами!

— Хам и грубиян! — возмутилась она, уставившись на меня жуткими провалами пустых глазниц.

Мою голову прострелило очередным приступом боли. Ей тут же ответило тело, и меня, скрутив, вырвало кровью с желчью.