Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Только слегка распухшие губы выдавали правду.

— Спокойной ночи. И помни…

Она повернулась, чтобы идти к лестнице, бросив через плечо:

— … завтра начинается твое настоящее испытание.

Она поднялась по ступеням, ее силуэт растворялся в темноте второго этажа. Я остался стоять у стены, прикасаясь дрожащими пальцами к своим губам, все еще чувствуя ее вкус, ее жар, ее стальную волю. Ревность? Нет. Это было заявлением прав. Предупреждением. И обещанием чего-то такого, что пугало куда больше любых монстров Карельской Пустоши. Сердце бешено колотилось, но теперь не только от стыда или страха. Теперь — от предвкушения и осознания — игра только началась. И Вивиан де Лоррен не намерена ни с кем делиться своей добычей. Особенно — с собственной сестрой. А императорский приказ «следить» за ними внезапно приобрел совершенно невыносимый, дьявольский оттенок.

Вот только было одно «но» и звалось оно: Кристина, Света, Танька, Снежана, Настя… И прочее. Именно так. И Вивиан, возомнив себя демоном-искусителем, не знала, что в нашем пруду водятся очень зубастые рыбки. Что ж, так даже интересней. Завтра, думаю, будет ждать ее сюрприз…

Я вернулся к себе в комнату, застыл у двери, глубоко вздохнул… И только тогда сбросил с себя маску испуганного мальчика. Признаюсь, держать ее целый день было очень сложно. Особенно общаясь с императором. Но вроде бы я неплохо справился. А уж как Вивиан сверкала глазами, внезапно вообразив себя опытной женщиной, что может играть на моих гормонах. Смех, да и только. Но чем бы дитя не тешилось…

— И чему, интересно, ты так улыбаешься? — соткалась из воздуха возле меня Мавка.

— Настроение хорошее, — я подхватил ее на руки и нежно поцеловал.

Ее глаза заблестели, а рука скользнула вниз и осторожно сжала мой член.

Ну да, после всех этих примерок, демонстраций и обжиманий стояк у меня просто жуткий. Я судорожно выдохнул и, пытаясь отвлечься, спросил:

Мавка игриво водила рукой по члену, не позволяя мне расслабиться.

— Умотала куда-то. Открыла портал, и только я ее и видела. Небось, на охоту рванула — любит она по ночам летать, да преступников кушать…

— Что ж, тогда нам никто не помешает…

Я вновь прижал её к себе и снова принялся целовать. Мавка охотно отвечала на мой поцелуй, её руки начали гладить меня по спине, иногда спускались ниже. Мы целовались долго, со вкусом, пока я не почувствовал, что её ноги расслабились и чуть разошлись в стороны. Это был верный признак того, что она достаточно возбуждена. И тогда я приступил к более активным действиям.

Одним резким движением я снял с неё свитер и задрал блузку. Она нетерпеливо подняла руки, не открывая глаз, и блузка тоже оказалась отброшенной в сторону.