Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Страна… моряков и воинов, как гласят наши летописи. Что вы можете поведать о ней? О ее силе? Ее… устремлениях?

Вопрос висел в воздухе, обволакивающий и опасный. Это был не просто интерес. Это был допрос под маской вежливости.

Вивиан встретила его взгляд. В ее глазах мелькнула тень осторожности.

— Нормандия — сердце нашей империи, Ваше Величество. Да, море — наша стихия, а верфи Руана и Гавра рождают корабли, способные достичь края света. Сила…

Она сделала едва заметную паузу.

— … Заключается в воле нашего народа и мудрости его правителей. Что же до устремлений… Мы ищем стабильности и процветания для наших подданных. Как и любое государство.

— Стабильность, — повторил Годунов, и в его голосе прозвучала какая-то странная нота — то ли ирония, то ли понимание.

Его взгляд скользнул в сторону Григория, моего отца, который сидел неподвижно, как каменное изваяние, лишь внимательно наблюдая.

— Стабильность — редкий дар в этом мире. А процветание… оно требует надежных союзников. Или надежных границ.

Он снова посмотрел на Вивиан.

— И как вам наша империя? Не слишком ли… сурова для нежных нормандских цветов?

— Сурова? — воскликнула, не удержавшись, Изабелла. — Она потрясающая! Такой размах! Такая мощь!

Она тут же залилась румянцем, осознав, что перебила императора, и умолкла, виновато опустив глаза.

— Мощь Российской Империи неоспорима, Ваше Величество. Она впечатляет. И… да, она иная. Но в этой инаковости есть своя величественная красота. Мы только начинаем познавать ее, — подхватила Вивиан мягко.

Годунов медленно кивнул, его взгляд стал проницательнее, жестче. Он откинулся в кресле, его фигура казалась еще более монументальной на фоне огромного, мрачного герба за спиной — двуглавый орел, сжимающий в когтях не скипетр и державу, а меч и пучок молний.

— Познавать, — произнес он тихо. — Это мудрое намерение. И теперь, госпожи, самый важный вопрос.

Он наклонился вперед, и тень от его высокой шапки легла на стол, словно черная птица.

— Как вы видите… свое будущее здесь? В Российской Империи? Какое место герцогини де Лоррен и ее сестры могут найти под нашим… покровительством?

Воздух в кабинете сгустился. Даже пылинки, танцующие в лучах света из узкого окна, застыли. Вивиан глубоко вдохнула. Я видел, как сжались ее пальцы на подлокотнике кресла. Она собиралась ответить, найти нужные слова в этом лабиринте императорской воли и скрытых угроз. Ее будущее, будущее Изабеллы, будущее их рода, который они хотели возродить уже тут — все это висело на острие ножа в этом зловещем кабинете.

И пока она готовилась говорить, я чувствовал, как ледяной взгляд Годунова снова медленно, неумолимо, скользит в мою сторону.

Нарушенное обещание… Пустошь… Расплата.