Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Она сидела на складном табурете, руки были связаны за спиной. Темные волосы растрепаны, на щеке — ссадина, но взгляд… Ее темные глаза, такие же, как у Вивиан, горели холодным, бесстрашным огнем. Увидев меня, она чуть приподняла брови — в удивлении, но не страхе.

Офицер рванулся ко мне с диким воплем. Он был быстрее. Но страх сделал его движения резкими, предсказуемыми. Я ушел от удара в сторону, не пытаясь парировать меч. Моей целью был не он. Я бросился к Изабелле.

— Схватить его! — завизжал офицер, но выполнять приказ было некому. Его солдаты были либо мертвы, либо умирали снаружи.

Мой нож перерезал веревки на ее запястьях одним движением. Ее пальцы тут же впились в мою руку — не в страхе, а для опоры.

— Вставай! Надо бежать! — прошипел я, уже разворачиваясь, заслоняя ее собой от офицера, который, опомнившись, занес меч для нового удара.

В этот момент задняя стенка палатки вспыхнула синевато-белым светом. Холод ударил, как молот. Холст палатки мгновенно покрылся инеем и… рассыпался, как пепел. За ним стоял один из Стражей. Его безликий капюшон был обращен к нам. Синеватые точки-глаза остановились на офицере.

Тот замер. Меч выпал из его окоченевших пальцев. Его рот открылся в беззвучном крике. Иней пополз по его лицу, по доспехам, сковывая движение. Он превращался в ледяную статую на глазах.

— Не смотри им в глаза!!! — рявкнул я Изабелле, толкая ее к прорыву в палатке, через который вполз сам. Но она уже видела. Ее лицо побелело, но в глазах не было паники. Лишь леденящее душу понимание.

Мы вывалились наружу, в самый эпицентр ледяного ада. Ветер выл, неся с собой пыль замерзшей крови и прах обращенных в лед людей. Стражи медленно двигались среди замерших в ужасе солдат, их синеватые взгляды гасили жизнь за жизнью. Пурген где-то вдалеке ревел — дико, вызывающе, но главное — он жив.

— Куда⁈ — крикнула Изабелла, ее голос едва пробивался сквозь вой ветра. Она держалась удивительно стойко.

— В лес! Там Вивиан! — заорал я в ответ, хватая ее за руку и бросаясь прочь от горящего поместья, от ледяных статуй, от безликих посланцев Мораны.

Мы бежали, спотыкаясь о замерзшие трупы, по земле, покрытой хрустящим инеем. За спиной нарастал гул — нечеловеческий, леденящий душу. Стражи не преследовали нас. Их задача — сеять смерть среди тех, кто осмелился потревожить их хозяйку. Но их присутствие сжигало последние силы.

Я оглянулся на миг. Сквозь завесу ледяной пыли и тьмы увидел Рудольфа с Пургеном и Вивиан. Они мчались нам наперерез, дворецкий рубил мечом замерзшую ветку, преграждавшую путь. Лицо Вивиан было обращено к нам, в нем читались ужас, облегчение и новая, страшная решимость.

Мы прорвались. Ценой ледяного ада, посланного богиней смерти. Изабелла была с нами. Но дар Мораны был страшен.