Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

В воздухе висело ощущение подавленной мощи, готовой проснуться.

Я вошел, окинув взглядом пустоту зала.

— Чтобы записать меня в очередной каталог угроз? Или понять, как лучше меня нейтрализовать?

Упырева усмехнулась. Коротко, беззвучно.

— Чтобы понять границы, Видар. Знать меру. И твою… и ту, что потребуется применить к тебе, если ты ее потеряешь.

Откровенно. Как и подобает Темному Магу ее уровня.

— Страх перед неизвестным порождает глупость. Как у Мозгоправского. Я предпочитаю знание. Даже знание о том, что может меня уничтожить.

Она подошла к краю платформы.

— Встань в центр. Система автономна. Регистрирует все — от импульса чистой воли до выброса запредельной энергии. Не сдерживайся. Но… контролируй. Я хочу увидеть не хаос Пустоты, а ее применение. Покажи, на что способен Серый Маг, когда он… сосредоточен. Удиви меня…

Я шагнул на холодную серебряную поверхность. Руны под ногами слабо вспыхнули синим. Пустошь внутри отозвалась легкой дрожью — не страха, а предвкушения. Как клинок, вынутый из ножен для отточки.

— И что насчет проблем, которые вы упомянули? — спросил я, глядя на нее с платформы. — Светлые… От них можно ожидать чего-то особенного? Или как всегда, без какой-либо фантазии банально решат меня убить?

Упырева отступила к стене, ее фигура растворилась в тенях у края зала. Только голос донесся, четкий и ледяной:

— Зная меру твоей силы, Видар, я смогу точнее рассчитать, какую формальность следует соблюсти, чтобы их претензии… растворились. Как сознание Мозгоправского. Иногда лучшая защита — это демонстрация абсолютного превосходства. Начинай, когда будешь готов.

Я закрыл глаза. Не для концентрации. Чтобы услышать. Тишину зала. Гул рун. И ту холодную, бездонную песню Пустоты в своих жилах. Она не рвалась наружу. Она ждала. Как послушное, но смертоносное оружие.

Контролируй. Не хаос. Применение.

Я открыл глаза. Взгляд упал на один из диагностических кристаллов, мерцающих у края платформы. Просто мишень.

Я поднял руку. Плавно. Ладонь раскрылась. Легкое касание…

Тончайшая нить абсолютного холода, чернее самой черной сажи, метнулась из центра ладони. Точечный укол. Игла Нави.

Кристалл — артефакт, способный выдержать удар боевого заклятья мастера — не моргнул. Он просто… перестал существовать в точке контакта. Исчез. Без звука. Без вспышки. На его месте повисла на миг крошечная, нестабильная черная точка, которая тут же схлопнулась.

Руны на платформе под моими ногами вспыхнули ослепительно ярко, заливая зал алым светом тревоги. Где-то в стенах заурчали скрытые механизмы, перегружаясь от попытки зафиксировать и измерить то, что не имело аналогов в их базах данных.

Из тени у стены донесся низкий, одобрительный звук. Почти восхищение.