Индульгенция 4. Без права на сомнения

— Чего это? Моим будущим женам надо учиться ладить друг с другом. А тут посидите вместе, пообщаетесь — глядишь, и притретесь, и мы замутим тройничок.

— Похотливый кобель.

— Ой, можно подумать, ты об этом сама не думала! Уверен, начни я к тебе сейчас приставать, ты будешь сопротивляться… Но не очень сильно.

— Хочешь проверить? — чуть сощурилась она.

— Зачем? Все приходит вовремя к тому, что умеет ждать. Ты ведь за все время нашего разговора ни разу не возразила, когда я тебя назвал своей будущей женой. То есть, ты об этом думала и внутренне согласилась. Осталось лишь перестать сопротивляться внешне.

— Так, значит, да? — она встала, обошла стол и встала передо мной. А учитывая, что я сидел, вид снизу на ее стройные ножки открывался крышесносный. — Ты настолько уверен в себе, что и за меня все решил?

— Нет. Это ты уже все решила и согласилась.

Мои руки обвили ее ножки и прижали ко мне. Она дернулась, посмотрела на меня, но не отстранилась.

— Прими уже это как факт — ты моя, просто внутренне борешься с этой мыслью. Тяжело, наверное, думать о ком-то, кроме себя.

Я чуть надавил, и она, подавшись еще вперед, оказывается у меня на коленях.

— Пусти! — ее шепот прозвучал как крик птицы, которая сама летит в сети и понимает, что уже не может свернуть.

— А если нет? — прижал я ее к себе покрепче.

— Ну, тогда тебе придется взять на себя ответственность за нашу дальнейшую жизнь.

— Нашу? Значит, все-таки да?

— А ты еще этого не понял?

— Просто хочу услышать это от тебя.

Она чуть отстранилась, посмотрела мне в глаза, будто пытаясь в них что-то увидеть или запомнить. А может, просто понять, что назад действительно дороги нет.

— Я выйду за тебя.

— Горько, — шепнул я, и наши губы встретились. Сладко, вкусно, нежно, трепетно. Я не давил и не давал волю рукам — все было вполне целомудренно. Дикого зверя надо постепенно приручать к хозяйской ласке. Она должна сама искать ее, желать и делать все, чтобы получить.

— Все-таки ты гад, каких поискать, Раздоров, — прижалась она ко мне, спрятав голову на груди. — Жила же до тебя тихо-мирно. Так нет, явился, весь такой загадочный и самоуверенный…

— Так на другого ты бы и смотреть не стала. Кому интересны комнатные болонки, когда рядом ходит имперский волкодав? Он ведь и с детьми поиграть сможет, не навредив им, и глотку любому вырвет, кто на них хотя бы косо посмотрит.

— Д. д. дети?

— Не меньше двух, — кивнул я. — Хочу большую семью. Поэтому придется постараться.

— Сейчас я к этому точно не готова, -выскользнула она из моих объятий.

— Так никто ж не говорит о том, что сейчас, — улыбнулся я. — Перед этим важным процессом надо как следует потренироваться. Много и часто.

— Похотливый кобель.

— Меня так уже называли. И всем это нравилось.

— Ладно, иди уже, женишок.