Индульгенция 4. Без права на сомнения

И все они в едином безумном порыве ринулись к нам. Их глаза горели яростью. Безумием. Слепой, фанатичной ненавистью, направленной Сердцем.

— Нам конец. Теперь мы точно умрем! — прошептала Вивиан, ее глаза были полны чистого ужаса.

Но лучи Рубина не делали различий. Они косили и подбегающих монстров, как острый серп летнюю траву. Твари влетали в багровые лучи — и растворялись. Бесследно. Без крика. Просто переставали быть. Их прах мгновенно поглощался всепожирающей энергией Сердца. Но это не останавливало безумцев. Они лезли вперед, толкаясь, топча друг друга, заполняя зал кишащим, ревущим месивом плоти, хитина и тьмы, которое методично испарялось под лучами. Это был не штурм. Это было жертвоприношение. Бесконечное, бессмысленное, ужасающее. Пустошь скармливала свои порождения своему же Сердцу, лишь бы добраться до нас — двух песчинок, посмевших нарушить его покой.

Наш камень, под которым мы нашли укрытие, дрожал под ударами тел и эманаций. Но по какой-то прихоти Сердца еще не был разрушен. Серая Пелена таяла на глазах. Вивиан, бледная как смерть, пыталась ставить барьеры праха, но они крошились, как будто были сделаны из песка. В воздухе стоял невообразимый гул — рев монстров, шипение аннигилируемой материи, грохот рушащихся участков стен и всепроникающий, победоносный гул самого Сердца.

— Видар! Мы не выдержим! — крикнула Вивиан, отстреливаясь сгустком некротической энергии в морду твари, прорвавшейся сквозь завесу огня. Тварь рассыпалась, но её место заняли три другие. — Лучи… они приближаются!

Она была права. Круги разрушения, расходящиеся от вращающегося Сердца, ширились. Наш камень уже был изъеден по краям, превращаясь в призрачный силуэт. Чёрные провалы небытия подползали к нашим ногам. Сквозь щиты прорывался невыносимый жар. Ещё минута — и нас либо сотрут лучи, либо растерзает безумная орда.

Выбора не было.

Я схватил Вивиан за руку. Глаза метнулись к ближайшим распахнутым проходам. Они тоже были под обстрелом лучей, и из них все еще лились монстры. Но один, чуть левее, казался… чуть менее активным. Менее освещенным.

— ТУДА! — заревел я, перекрывая грохот ада. — БЕЖИМ!

Мы рванули. Не думая. Не рассчитывая. Чистый инстинкт выживания. Серая Пелена, истекая последними силами, сжалась вокруг нас в тугой кокон, отражая щупальца, клыки, брызги кислоты. Мы петляли между рушащимися глыбами, прыгали через чернеющие провалы в небытие, чувствуя на затылке дыхание багровых лучей и воющую ярость орды.

Один луч чиркнул в сантиметре от моей спины — куртка вспыхнула и исчезла, кожа на спине запылала адской болью. Вивиан вскрикнула, отшвырнутая ударом хвоста какой-то твари — я успел поймать её на ходу, не останавливаясь.