Индульгенция 4. Без права на сомнения

— Хорошо же ты, сволочь, спрятался… — прошептал я, глядя на приближающееся щупальце Абсолюта. И приготовился встретить свой конец. Но перед этим я собирался надрать ему зад так, чтобы и через века он у него чесался.

Щупальце Абсолюта. Небытие, обретшее форму и направление. Оно плыло сквозь лилово-черную бесконечность, медленно, неотвратимо, как падающая гора. Каждое его движение вызывало рябь в самой ткани пространства вокруг нас. Серую Пелену, мой последний бастион, начало коробить. Она трещала, как лёд под грузом, излучая жар отчаяния. Я чувствовал, как её нити рвутся внутри меня, выжигая душу.

— Вивиан! — мой голос был хрипом, едва слышным над рёвом эманаций Источника и шипением умирающей Пелены. — Теперь… или никогда!

Я не видел её лица. Чувствовал лишь её руку, вцепившуюся в мою спину, холодную и твёрдую, как сталь. И ощущал… пустоту. Ту самую, что несёт смерть. Она была готова. Жнец встал плечом к плечу с Ткачом.

Щупальце было в шаге. Его приближение выворачивало реальность. Лиловый свет гас, поглощаемый абсолютной чернотой его поверхности. Оно несло не удар. Оно несло стирание. Из Бытия в Небытие.

Я вскинул руки взывая к эфиру — фундаменту всего сущего. К последним крохам моего искалеченного дара. Я не боролся с Хаосом. Я взывал к Порядку. К памяти о мире, где светит солнце, где смеётся дети, где есть не только Тьма.

СЕРЫЙ КАРКАС!

Из моих ладоней, из глаз, из каждой поры хлынул не свет, а пепел. Пепел реальности. Миллиарды серебристо-серых пылинок, каждая — микроскопический узел эфира. Они не атаковали щупальце. Они обволакивали его. Плели вокруг него мгновенную, невероятно сложную решетку из фундаментальных законов. Закон причинности. Закон сохранения. Закон тождества."

"Щупальце замедлилось. Его движение стало мучительно тягучим, как в смоле. Чернота его поверхности забурлила, зашипела, пытаясь растворить навязанные ограничения. Серый Каркас трещал, пылинки гасли одна за другой под напором чистой энтропии. Я чувствовал каждый разрыв, как нож в сердце. Кровь ручьём текла из носа, ушей. Зрение погасло. Остались только ощущения — титаническая борьба воли против безликой силы уничтожения. Я держал. Ценой собственного растворения.

— ВИДАР! ДЕРЖИСЬ!!! — крик Вивиан пробился сквозь гул.

И я почувствовал… сдвиг, в самой Вивиан. Тепло её руки сменилось леденящим холодом. Холодом могилы. Не просто смерти. Абсолютного Конца. Того, что ждёт даже Тьму.

Она шагнула ВПЕРЁД. Сквозь дрожащую Серую Пелену. Навстречу замедленному, но все ещё неотвратимому щупальцу Абсолюта. Её фигура, такая хрупкая на фоне бесконечного кошмара, вдруг стала… монументальной. Владычицей Перехода. Её руки поднялись как у дирижёра, берущего паузу перед финальным аккордом.

— ПЕСЧАНЫЕ ЧАСЫ ОСТАНОВИЛИСЬ!!!

Её голос был тихим.