Индульгенция 4. Без права на сомнения

— Брандт остается, а я иду с тобой, -озвучила герцогиня интересное решение. То есть, мы с ней вдвоем, в темноте, при свете легкого ледяного пламени… Романтика же! А вот Брандт…

— Принимается, — кивнул я. — Но что бы вы обо мне ни подумали, я не зверь какой. Служивый, вот тебе амулет заветный, на сон заговоренный, -протянул я ему наспех состряпанную одноразовую фигню, сделанную из пуговицы, что я оторвал от рубашки. — Когда станет совсем туго, прижмитесь к стене и бросьте ее на пол. Желательно вон там, — показал я на другой конец пещеры, где стена выглядела наиболее целой.

— А зачем нам спать? — не понял он.

— А затем, что, погрузившись в сон, вы перестанете излучать эфир, и местные монстры вас потеряют. К тому этот амулет активирует круг отражения, что скроет вас.

— А где этот круг?

— Сейчас нарисую. Не могу же я оставить на смерть лютую воина доброго.

— Говоришь прямо как герой из сказки, — чуть дернул губами он.

— Ну так я и есть сказочный долб… герой. Про Ивана Дур… Царевича читали? Так вот я и есть он. Меня даже Баба Яга и Змей Горыныч за своего приняли, а Кощей лично в гости приглашал. Говорит, пошел-ка ты на ху… в гости, в смысле. Заходи, когда хочешь. Так что я добрый и весь положительный, аж самому противно. Ладно, не отвлекайте меня. А то не там закорючку поставлю, и будет вам вместо круга отражения любовный треугольник. А это такое дело… В общем, не советую."

"Оставив их, я пошел рисовать. Но перед этим подумать, потому как такой круг я мог сделать из света, а он тут не работает. А если из тьмы, то там совсем другой принцип. И подобное я еще не делал. Но все когда-нибудь происходит впервые, да? А если не получится — что ж, я помолюсь за них Переругу. Эх, придется прибегать к ритуальной магии, а я ее еще с прошлой жизни не любил. Но раз надо, значит, надо.

Холодный камень пещеры дрожал в свете трех восковых свечей. Я сжал горсть освященной соли — белая струйка заструилась меж пальцев, вырисовывая на скальном полу мерцающую окружность. Шепот заклинаний, древних и острых, как сталактит, висел в сыром воздухе. Каждое слово отдавалось эхом в граните, вплетаясь в соляную линию:

Чернобог!

Владыка Теней, Господин Запределья!

Отец Искажений, чьи зеркала лгут, искажая правду!

К Тебе взываю в этой каменной утробе.

Взгляни!

Круг соляной — граница меж миром и не-миром.

Круг отражений — щит из лжи, спасающий жизни.