Индульгенция 3. Без права на смерть

Решено — не буду его пытать, прежде чем грохну.

Но тут возникла дилемма — мне ж надо тоже представиться, а то как-то невежливо. Врать нельзя — сразу поймут. Но и говорить правду как-то глупо…

— Князь Моров, путешествую. Инкогнито, — подбросил я проблем деду. И ведь не соврал совсем. Ну, разве что чуть-чуть — но кто меня осудит?

— И что же ТЕМНЫЙ… — это слово он выделил, — … князь, делает в центре СВЕТЛЫХ земель в славном городе Светлореченске?

— А что? У нас разве существует запрет на свободные путешествия по землям империи? Можете показать соответствующий закон или выписку из него?

— Ты мне зубы-то не заговаривай, темный! Что вы делаете тут в столь ранний час, в таком виде и неподалеку от храма, который был разрушен? И кто эта девушка, которую ты так бесцеремонно бросил на землю? Не удивлюсь, если ты ее выкрал из дома и теперь тащишь к себе с самыми грязными намерениями…

— Слушай, ты, — окончательно взбесился я. — С чего твоя светлая баронская жопа решила, что может задавать вопросы темнейшему князю? Совсем страх и совесть потерял⁈ Пошел нахер с моей дороги, пока я добрый и не решил, что ты меня оскорбил!

— Ясно, — притворно вздохнул он. — Парни, отмудохайте его как следует. Но не до смерти. Руки-ноги там переломайте. Если что — скажем, что он первый напал.

— Не боишься мести моего рода? -прищурился я, разгоняя эфир по телу.

— До них далеко, а тут наша власть. Поломаем тебя и оттащим страже. Пусть они разбираются, что и как.

— Что ж, это мне подходит. Не хотел я сегодня убивать, но и лишние свидетели мне не нужны.

Из моей руки вырос меч света — ну, это на тот случай, если будут искать темного мага. И пока эти идиоты ошарашенно смотрели на такое чудо, я резко сблизился с ними, и вот голова одного уже покатилась по земле. А следом и вторая.

Остальные опомнились и даже стали что-то пытаться изобразить, но увы. Мое тело было на пике формы — вспомнились навыки из прошлой жизни, к которым добавилось то, чему я научился в Вырии. Это для тамошних воинов, служивших сотни, а то и тысячи лет я был относительно слаб. А вот для этих я был богом войны.

Когда барончик сообразил, что остался один, он, конечно же, попытался сбежать. Развернулся и даже сделал шаг… но лишь для того, чтобы грудью насадиться на длинный коготь Навки. Удивленно и даже обиженно посмотрев на меня, он помер — из-за своего длинного языка и того, что оказался не в том месте и не в то время.

Жалко мне его было? Да ни на грамм. Каждый сам себе выбирает дорогу, по которой идти. Излишним гуманизмом мозга я не страдал, а оставлять врагов за спиной не умел. К тому же лишние свидетели мне были не нужны.

— Навка — их души твои. Тела уничтожить, чтобы не смогли поднять и допросить.