Индульгенция 3. Без права на смерть

Волчица засмеялась — нет, это не могло быть правдой, но звук был человеческим, полным презрения!

— Ты думал, это сработает? — её голос скрипел, как несмазанные шестерни.

Она прыгнула снова. Я упал на спину, подняв меч над собой. Вес зверя придавил меня, но лезвие вонзилось ей в горло. Точнее, должно было вонзиться. Вместо этого клинок рассыпался, словно сделанный из песка.

— Дурак, — прошипела волчица. — Меня не убить магией.

Её пасть сомкнулась на моей руке. Боль. Яркая, ослепляющая. Но вдруг в ушах зазвучал звон — высокий, чистый, как удар хрусталя. Волчица взвыла и отпрянула. На её морде дымилась рана — когти Навки, решившей все же прийти на помощь, оставили яркий след.

— Ты… Ты с ним? Дух мести и страданий первого порядка с простым смертным⁈ — ее голос дрожал. — Он должен знать!

Зверь метнулся в чащу, ломая кусты. Я лежал, сжимая кулаки, стараясь унять боль и стремительно регенерируя. Это что, мать вашу, тут было⁈

— Слабак, — Мавка пнула подвернувшийся под ногу камень. — С обычным духом третьего порядка не справился.

— Это место будто ослабляет меня, -встряхнув головой, я встал на ноги. Качнулся в разные стороны — нормально, но все равно хреново. — Так что в следующий раз не надо ждать, когда меня начнут есть, а убивайте сразу, если не прикажу иного. А теперь потопали, о нас уже знают и как бы не опередили.

Хутор оказался именно таким, каким его описал отец — два сгнивших дома, сарай без крыши и колодец, заросший крапивой. Ветер гудел в щелях, напевая похоронные мотивы. Я затащил себя в сарай, упав на груду соломы, которая рассыпалась в прах от прикосновения.

— Ну и убежище, — хрипло рассмеялся я.

Но выбирать не приходилось. Завалив вход обломком двери, я достал фонарь с магическим кристаллом — тусклый свет вырвался наружу, осветив паутину, столетиями копившуюся под крышей. На стене висели цепи. И кости. Много костей.

— Привет, прежние жильцы, — пробормотал я, стягивая грязную куртку.

Сон не шёл. Каждый шорох снаружи заставлял хвататься за меч. Магическими охранными плетениями я не пользовался — все равно разрушатся. Магический фон тут мерзкий, и фиг что через него видно. Поэтому, несмотря на сильную усталость, спал я плохо, словно предчувствуя беду. И она пришла на рассвете.

Я проснулся от того, что Мавка еле слышно дотронулась до меня, прижав палец к губам, и показала на дверь. Выглянул в щель — на опушке стояли трое. В чёрных плащах, лица скрыты масками с символами охотничьих гильдий. Один держал арбалет с фиолетовыми стрелами — похоже на яд духов, другой вёл на цепи ту самую волчицу. Третья, женщина, несла шкатулку из чёрного дерева.

— Он здесь, — сказала женщина, открывая шкатулку. Оттуда вырвался рой светлячков, но их свет был кроваво-красным. Насекомые метнулись к сараю.