Индульгенция 3. Без права на смерть

В тишине, прерываемой лишь шорохом страниц и эхом далеких шагов, бродили тени — призраки бывших студентов, застывшие между мирами за попытку постичь запретное. Их полупрозрачные руки листали манускрипты, написанные языками демонов, а глаза, полные то ли скорби, то ли зависти, следили за живыми.

Особое место занимал Зал Эхо, где книги говорили голосами тех, кто их создал. Стоило прикоснуться к странице — и шепот алхимика, смех древнего некроманта или предсмертный хрип мага заполняли сознание. А в глубине, за завесой из жидкого мрака, хранился Атриум Безмолвия — там лежали тексты, способные разорвать реальность. Их сдерживали цепи из света и печати, наложенные архивариусами-лихтерами, чьи силуэты виднелись в полутьме, неподвижные и вечные, как статуи.

Здесь даже пыль была волшебной — золотистые искры вспыхивали под лучами света, складываясь в предсказания или цитаты из пророчеств. А в углах, где тень сгущалась до синевы, порхали архивные духи — существа из чернил и пергамента, готовые указать путь к нужному тому или… увлечь в лабиринт бесконечных полок, если почувствуют неуважение.

Библиотека Академии не просто хранила знания — она дышала, мечтала, помнила. И каждый, кто пересекал ее порог, навсегда оставлял здесь частицу души, сплетенную с вечной магией слов…

Красиво я завернул, ага. Но вот нюанс…

— Значит, говоришь, душ принял, -сказал я, задумчиво глядя на престарелую библиотекаршу.

— Нет, Видар, нет! Ты не можешь так со мной поступить, — Гиви собирался дать деру.

— Слово графа — закон. Сказал, значит действуй, — пафосно заявил я.

— Ненавижу тебя, гад! — друг зажмурился, а потом растекся в самой сладкой улыбке и посеменил к даме, что явно помнила времена образования Пустошей.

— Чего это с ним? — отвлеклась Танька.

— Сказал, что соблазнит библиотекаршу.

— Да? Нет, я слышала, что многие парни любят дам постарше. Но чтобы настолько, — Инесса с сочувствием посмотрела ему в спину."

"— Зато, если у него получится, нас обслужат без очереди, — попытался я найти ложку меда в бочке дегтя.

Действительно, тут уже собралось полно первачей, что кучковались или стояли по одиночке. И у всех на лицах был один и тот же вопрос — что я тут делаю, когда могу бухать в другом месте?

Потолкавшись локтями, коленями и даже зарядив кому-то в нос, мы добрались до заветной стойки и дали нашему другу развернуть свой дар красноречия во всю высь и ширь. И он таки нас не подвел — разлился соловьем минут на пять так, что даже я заслушался.

Ну, а библиотекарша — та и вовсе пошла красными пятнами по морщинистому лицу. Она его явно хочет, так что не будем мешать…

Поэтому, получив кристаллы памяти, которые надо было загрузить в браслет, мы быстро свалили, оставив его наедине со своей мечтой.