Индульгенция 2. Без права на жизнь

— Рада, что потешила тебя отличным рассказом.

Они сближались медленно и неумолимо. По чуть, по шажочку. Дорога была все еще пустынна и я молился, чтобы так и осталось. Прекрасно зная обеих, я понимал, что они тут камня на камне не оставят, но сделать ничего не мог. Сила Раздоровых вырвалась из меня и теперь плотно окутывала девушек. И если я сейчас попытаюсь ее унять, меня просто разорвет на клочки.

А так два духа сами разберутся — убить друг друга не убьют, а пар выпустят. А там, глядишь, и помирятся. Так что я отошел подальше и стал терпеливо ждать, когда дамы закончат меряться сиськами.

Пыльная дорога еще хранила ночную прохладу, когда две фигуры сошлись в смертельной схватке. Мавка, с развевающимися ранее зелеными, а теперь светлыми волосами, напоминала разъяренную фурию. Навка, темная, как сама тень, отвечала ей оскалом острых зубов.

Первой в бой бросилась Навка. Ее пальцы впились в золотистые пряди Мавки, дернув с такой силой, что та вскрикнула. Но светлая не осталась в долгу — тут же вцепилась в черные космы противницы, закрутив их вокруг кулака. Они завертелись в бешеном танце, сцепившись мертвой хваткой, вырывая друг у друга целые клочья волос.

Раздался звонкий шлепок — Мавка ударила когтями по лицу Навки, оставив алый след на бледной коже. В ответ темная плюнула кровью и всадила кулак в солнечное сплетение соперницы. Мавка согнулась от боли, но не отпустила захват.

Они рухнули на землю, обливаясь потом, царапая друг другу лица, рвя одежду и эротично вскрикивая. Навка пыталась придушить светлую, вцепившись в горло, но Мавка лягнула ее коленом между ног. От боли Навка ослабила хватку, и светлая перевернула ее на спину, сев сверху.

Кулаки опускались снова и снова — по лицу, по груди, по животу, превращая тело в мешок с разбитыми костями. Но вдруг темная собрала последние силы и резко перекатилась, снова оказавшись наверху. Теперь уже ее кулаки методично долбили Мавку, оставляя синяки на нежной коже.

Когда силы окончательно иссякли, они отползли друг от друга, тяжело дыша. Обе были избиты, в крови и пыли, с вырванными прядями волос.

— Ты… никогда… не получишь его… — хрипло прошептала Навка, выплевывая зуб.

— Посмотри на себя… Кому ты теперь нужна? — Мавка с опухшим глазом презрительно фыркнула.

— Все? Померялись сиськами? — влияние раздора закончилось, и я теперь вздохнул спокойно.

Старательно сохраняя равнодушное выражение лица, я сдерживал порывы тела, заполненного энергией под завязку. Все же такие скандалы давали нам силу. И хорошо, что это были духи — на них она не слишком сильно подействовала и быстро растворилась. А вот если бы это были обычные разумные, то все могло бы затянуться. Надо будет спросить у отца, как от этого безболезненно избавляться.