Индульгенция 1. Без права выбора

— при каждом слове мне по ребрам прилетал удар. Отчетливый хруст показывал, что били со знанием дела, желая все сломать, но не убить. Уж я-то в таких вещах разбираюсь.

Заплывшие глаза не хотели открываться, но я все же попытался. С трудом чуть их разлепив, я увидел, что лежу на полу, а перед моим носом нетерпеливо переминаются ноги в лакированных туфлях, которыми, собственно говоря, меня и пинают.

— Что? До этого идиота словами так и не дошло? Сколько раз ему говорили, что не нужно появляться в этой половине поместья? — раздался женский… хотя нет, скорей девичий голос.

— Чего разлегся? — острый каблук вдавил мою ладонь в пол, безжалостно ломая пальцы.

И тут я уже не выдержал и заорал, за что мне опять прилетело по лицу.

— Ай, ублюдок! Смотри, куда бьешь!!! Ты мне туфельки его кровью измазал!

— Так и нехер тут стоять, сучка. Пиздуй туда, откуда вылезла, гадина.

— Я тебя когда-нибудь точно убью. Подсыплю яда в вино или шлюху с дурной болезнью подошлю.

— Моя сестра как была тупорылой тварью, так и осталась. Даже месть интересную придумать не может. Куда катится род Раздоровых?

— Ты этого все равно не узнаешь, потому что не доживешь. Как и этот кусок мяса, — она опять попыталась меня ударить, но за это время я чуть привел мысли в порядок и, несмотря на сильную боль, сумел почувствовать движение и здоровой рукой перехватить ногу.

Рывок — и эта тварь падает рядом, прикладываясь лицом об землю. А я на ощупь ползу к ней и начинаю бить ее головой, ломая кости и не обращая внимания сначала на визги, а потом хрипы.

— Как же приятно увидеть вашу взаимную любовь, — раздался все тот же насмешливый голос. — Вы пока полежите тут, я велю, чтобы вам никто не мешал. Глядишь, оба сразу и подохнете.

Раздались быстрые удаляющиеся шаги, а после воцарилась тишина. Я лежал, пытаясь понять, что вообще происходит. Но потом спохватился, на губах уже появилась кровавая пена — явно легкое пробито. Так и помереть можно. Я привычно попытался запустить регенерацию, но каналы вспыхнули огнем, и мое тело пронзила страшная боль, от которой я отрубился…

Хотел бы я сказать, что очнулся лежащим в мягкой постели, но нет — заплывшие глаза, пропустив чуть света, показали мне, что я все так же лежу в луже крови, а рядом валятеся тяжело дышащее тело моей мучительницы. Не сразу, но потихоньку опираясь на здоровую руку, мне удалось сначала сесть, а потом, удерживаясь за стену, еще и встать.

Борясь с тошнотой и стараясь дышать через раз, я осторожно двинулся к двери, не думая о том, что вообще происходит. Сейчас главная задача выжить, а все остальное потом. Магией я, конечно же, не пользовался, помня недавний печальный опыт.

Добрался до выхода я удачно, умудрившись даже ни разу не упасть. Подергал ручку — дверь заперта.