Индийский поход. Сотник

— Готов доложить про миссию в Кабул, как все обставить.

Атаман еще сильнее скукожился, словно не желал взваливать себе на плечи новый груз.

— Сейчас, Петя, минуту дай… Мыслями соберусь. Твое дело крайне важное, а тут этот эмир… Все жилы из меня вытянул, все ему не так. И протекторат его не мил, и армию сокращать не хочет, и пару крепостей нам на севере перед пустыней отдать, и зверства свои обуздать, и запретить муллам на царя русского бочку катить… Душный! Зато, как узнал, что я в Индию в поход собрался, так возбудился — с три короба мне наобещал. И полную поддержку всех его подданных на пути к Аму-Дарье, и фураж, и продовольствие, и полное благорасположение кундузского хана… Слышал про такого?

— Да, Матвей Иванович. Уже все знаю. Волков мне растолковал в подробностях. Про осколок афганской империи на северных отрогах Гиндукуша, населенных узбеками и туркменами. Это ханство, вроде, как ворота к перевалам.

Платов вытер платком высокий лоб и вдруг сбросил с себя усталость, как не было. Стал собранным, настоящим походным атаманом, не упускающим из виду любую мелочь."

"— Молодец, что время даром не теряешь. Ну и я не плошал. Хайдару не терпится нам платочком на прощание помахать… С твоим отрядом пойдет эмирская гвардия, две сотни. До границы эмирата и даже чуть дальше. Проверять все вместе с тобой, как оно выйдет на марше всего Войска. Будешь с ними эстафеты слать. И помогут тебе с кундузским ханом. Но дальше… В горах… Там тебе уже одному придется вертеться. И в Кабуле. Придумал, как?

Я кивнул атаману как единомышленнику-подельнику:

— Продумал! Пойдем как посольство шамхала Тарковского к афганскому шаху!

Платов долго смотрел на меня. В его глазах медленно, но верно разгорался тот самый огонек, который я так хорошо знал — огонек авантюры, риска и несгибаемой воли. Он глубоко, до дна, затянулся своей трубкой, выпустил дым, и на его лице, которое несколько минут назад было так измождено, появилась легкая, горькая усмешка.

— Ну ты даёшь, Петро… — он покачал головой. — Пора тебя, сотник, делать походным атаманом. У тебя не голова… — он легонько хлопнул меня по плечу, — а целый бухарский диван со всеми визирями и советниками. Да ещё и с хивинскими муллами в придачу.

* * *Добраться до Кабула через мусульманские земли — миссия почти невыполнима. Но куда сложнее решить вопрос с девушками, с Зарой и Марьяной.

По крайней мере, я так думал. И ошибся. Мне и делать ничего не пришлось, за меня все решили. Как только я объявил в сотне о предстоящем походе, о его сложностях и важности, ко мне набился на разговор урядник Зачетов и с порога взмолился:

— Вашбродь! Марьяну надоть с собой брать. Оставлять ее здесь одну никак нельзя. Еще в Хиве всякие к ней клинья подбивали — особливо один, рябой сотник Нестреляев.