Индийский поход. Сотник

Хочешь прекрасных девушек, чья красота может соперничать с гуриями рая? Золото, драгоценные камни, лучшие лошади… Слоны… Хочешь, мы подарим тебе слона?

— Зачем мне слон, дружище, когда у моих ног весь мир Востока? — рассмеялся Платов, нисколько не стесненный моим присутствием.

Диванбеги замер, мучительно соображая.

— Матвей Иванович, неужели ты хочешь стать новым Искандером Двурогим⁈

(1)В терминологии М. И. Платова «шпиговать» означало преследовать, вентерь — особый тактический прием казацкой атаки, взятый у степняков, но дополненный. Его суть — увлечь за собой противника ложным отступлением и вывести его на артиллерийскую засаду.

(2) Путешествие слона началось в 1796 г. Перезимовав в Рязани, бухарское посольство тронулось дальше, проехало Москву по пути в Петербург, и появление слона на улицах старой столицы вдохновило И. А. Крылова на написание басни «Слон и Моська». Главу посольства русская принимающая сторона окрестила на свой манер Байкишиевым (скорее всего, он имел в те годы приставку к своему имени «киши-бай»)

Глава 8

Если Хива закрепилась в мировой исторической памяти как разбойничье кубло, как язва на теле Средней Азии, то Бухара — как город-сказка из «Тысячи и одной ночи», хоть азиатских мерзостей в ней хватало. «Я Ходжа Насреддин, сам себе господин… Кто умрет первым — я или падишах?» И тут же зинданы, гниющие трупы на колах и весьма специфический обычай награждать почетными одеждами за доставленную голову врага.

Столица эмирата возникла перед моими глазами в туманном мареве и заставила серьезно напрячься. Передо мной лежал город, не просто древнейший, не просто прошедший огонь, воду и медные трубы — в первую очередь, он пугал своими размерами, количеством своего населения. Шестьдесят тысяч жителей против десяти тысяч казаков, ровно столько нас осталось, плюс тысяч пять во втором эшелоне. Против нас — не менее двадцати пяти тысяч фанатично настроенных улемами и муллами мужчин, а, быть может, и больше, с учетом постоянно подходивших из провинции пополнений. По-моему, у моего атамана немного снесло крышу от успехов. Он съел пахлаву из рук бухарца Ишмахаммада, не различая мерзкого вкуса предательства или, что еще хуже, заблуждения."

"— Слава золотой Бухары осталась в прошлом, — откровенничал посол эмира на вчерашней встрече. — Открытие кафирами пути в Индию вокруг Африки с каждым годом роняло нашу роль в торговле с Европой. Все меньше золотых мискалей — все больше засыпанных арыков, разрушающихся стен, рабов и влияния улемов.