Индийский поход. Сотник

Их лица, обветренные и загорелые, выражали привычную готовность к делу.

— Что прикажете, господин сотник? — спросил Козин, поглаживая бороду. В его глазах читалось легкое любопытство.

— Смирно! — одернул его я, давая понять, что разговор будет серьезным. — Сейчас мы приступим к занятиям, которые, я уверен, сильно удивят наших бухарских и иных неприятелей. Про поход на Бухару слышали? Ну вот, надо готовится! Муса, Кузьма, ставьте чучела. Остальные — лопаты в руки! Размещаем «идолов» по всей ширине канала, на разных дистанциях. От тридцати до ста шагов. Иван Григорьевич, ваша задача — обеспечить наполнение их глиной. Плотнее!

Казаки, хоть и с недоумением, принялись за работу. Зачавкали лопаты о грязь на дне канала. Муса с Кузьмой, крякая, разворачивали ростовые фигуры, устанавливая их в ряд.

Через час все было готово. Плетеные манекены, поначалу полые и легкие, теперь, набитые вязкой глиной, приобрели нужную тяжесть. Они стояли в ряд, молчаливые силуэты, напоминающие людей, или, скорее, их жалкие подобия. Натуральные големы… Я обошел их, проверяя плотность набивки. Убедился, что фигуры достаточно прочны, чтобы выдержать удар и показать эффект нового оружия.

— Всем слушать мою команду! — крикнул я. — Урядникам — взять по десятку человек. Выйти вперед. Карабины зарядить.

Я раздал казакам новые патроны с начинкой из пуль с толченым стеклом. Засек время заряжания. Почти полминуты провозились.

— С пятидесяти шагов! Приготовиться! — скомандовал я, и казаки, сжимая в руках карабины, заняли позиции.

— Пли!

Первый залп прогремел, разрывая утреннюю тишину. Белый пороховой дым заполнил широкий арык, на мгновение скрыв манекены. Когда ветер его развеял, моим глазам открылась шокировавшая меня картина. Ничего ровным счетом не изменилось.

— Странно… — непроизвольно вырвалось у меня.

Стоявший рядом Зачетов покосился, но промолчал. Я потопал к мишеням, пытаясь понять, что же ожидал увидеть. Превращение чучел, стоявших в пятидесяти шагах, в бесформенные кучи хвороста и глины? Хивинский мечтатель, возомнивший, что ему в руки попалось убойное оружие! «Дум-дум» ему подавай!

В первой, второй и всех последующих манекенах обнаружились аккуратные пулевые отверстия. Я вытащил из ножен кинжал и расковырял дыру — пуля тупо застряла во влажной глине, даже не думая раскрываться и выпускать на волю свою мерзкую начинку.

— Кузьма! Развесь туши на каждом манекене.

Назаров бросился исполнять, Муса ему помогал.

Раздал еще по патрону новому десятку.

— Заряжай! Пли!

Ба-бах!

Снова дым, потом… странное. Я бросился к тушам с тревогой в душе, мое смятение непонятным образом передалось спешившим за мной Козину и Зачетову.

— Вот те на! — вырвалось урядника гребенцов, его глаза округлились.