Индийский поход. Сотник

Отправка в пустыню запасов воды и фуража, ремонт экипировки, пошив белых рубах всему войску, бесперебойное снабжение его провиантом и порохом — город, весь эмират принялись трудиться как проклятые, вдохновленные пламенными речами в мечетях. Даже отправленные с Особой сотней гвардейцы — ни один человек — не посмели уклониться от приказа доставлять эстафеты от юзбаши Черехова.

Этот трюк эмиру удалось провернуть благодаря тому, что в Арке были вырезаны казаками или обезглавлены на регистане самые фанатичные улемы и чиновники. Не осталось тех, кто мог взывать к джихаду вопреки воле Хайдара. Уцелевшие поджали хвосты, тут же позабыли о религиозной непримиримости и славили эмира на все лады. Паиньки, а не фанатики!

— Как только мы уйдем, ни одна собака не посмеет тявкнуть на бухарского монарха, — со смехом рассказывал Платов своим генералам и полковникам. — Ему осталось лишь Мерв к ногтю прибрать, с братишкой разобраться. «Если бы не семейная война, пошел бы с тобой на Индию», — чешет мне Хайдарка по ушам. Ну да ладно, делаю вид, что верю. Вам, братья — тем, кто остается — нужно наше дело здесь до конца довести. Тебе, Андриан, вывести в Расею весь наш дуван и людей освобожденных. А тебе, генерал Бузов, — заложить нашу крепость в низовьях Сыр-Дарьи. Коли оседлаем караванный путь из Бухары в Оренбург, накинем эмиру удавку на шею — никуда он теперь не денется, станет верным вассалом нашей Империи. По осени пойдете, когда жара поутихнет.

— А ты, Матвей, зачем спешишь? — спросил Денисов, не понимая платовского рвения, но радуясь, что на его долю выпадет сообщить в Петербург об удаче донцов, что ему достанутся первые награды.

— Тяжел крест атаманский, да надо несть. Выйду позже, на перевалах могу застрять. Так знающие люди говорят, — на голубом глазу соврал атаман. — Но и вы мне пока тылы прикроете.

Пришло время расставаться. Для продолжения похода на юг атаман еле-еле наскреб десять тысяч казаков и полуроту артиллерии с одними лишь единорогами — забрать больше означало бы очень сильно рисковать итогами сражений за Хиву и Бухару. Слишком мало осталось бойцов, в боях и в тяжелейших переходах через степи и пустыни сгинула если не треть, то точно четверть всего Войска, собранного на Дону в начале года."

"Выступили 9-го августа, на следующий день после того, как отпраздновали день рождения Платова. Шутка ли сказать: полтинник стукнул геройскому атаману, а он все такой же шустрик, рвется в дальние страны, будто молодой полковник. Отслужили молебен, расцеловались с остающимися, и марш-марш, конечная точка — таинственная Индия с ее полными золота и алмазов закромами и со страстными женщинами.