Индийский поход. Сотник

Сперва, чтобы отвлечься, разглядывал афганских конных гвардейцев, выстроенных шпалерами вдоль дороги и производивших вид армии из средних веков с их шлемами-таджами, кольчугами и щитами. Зрелище, безусловно, впечатляло, но не оставляла мысль, что эта гвардия сражалась на стороне Земан-шаха, и, насколько я знал, баракзаи раскатали ее как бог черепаху. Не помогли ему и зембуреки, присутствовавшие в большом числе, и артиллерия самых разных калибров и эпох. В общем, если принцы хотели меня напугать видом своих гвардейцев, то у них не получилось.

— Скажи, любезный, — обратился я к вожатому слонихи, который был мне предоставлен, ибо знал арабский, — ставят ли пушки на слонов?

Вертлявый сухенький индус сидел в специальном седле на затылке животного. Им он управлял, не прибегая к палке, а склоняясь к огромному уху, что-то громко нашептывал, будто уговаривал. Лишь в редких случаях, когда слониха проявляла непослушание, он прибегал к ударам незаостренного молотка — по его словам, слонихи всегда следуют за самцом — их даже на ночь нет нужды приковывать — и шалят, когда хотят привлечь его внимание.

Мой вопрос поставил его в тупик. Сперва индус рассмеялся, но потом задумался. Что-то припомнив, он меня уверил, что небольшие пушки на слонов ставили, но очень-очень давно. До того, как англичане появились в Индостане.

— Таких слонов называли ганджал, сахиб, «слоновий ствол», — разъяснил он. — Инглизи привезли свои орудия, и тогда выяснилось, что всего лишь 4-х фунтовое ядро может убить слона. Слон — не конь с наездником, попасть в него все ж таки куда проще. Зато для перевозки тяжелых пушек слоны очень удобны, коварный Лев Пенджаба любит их использовать.

Разговор увял сам собой, тем более что мы достигли Кабул-дарьи. На мост вожатые побоялись заводить такие махины — пошли вброд. Тут-то слон-самец, здоровенная животина, но с сознанием подростка-шалуна, и показал себя во всей красе. Он встал посредине реки и погрузил хобот в воду. Вожатые всполошились. Как я понял, слон, а за ним и его бибби могли запросто устроить свой коронный номер — облить из хобота, как из шланга, всю процессию водой. С большим трудом погонщики уговорили — именно, уговорили — своих подопечных не задирать хоботы вверх и не пародировать общественные фонтаны. Слоны выпустили воду обратно в реку, никого не задев, и продолжили свой путь.

За Кабул-дарьей, при входе в нижнюю часть Бала-Хиссар нас встретили артиллерийским салютом. Я дернулся, меня испугали не звуки выстрелов, а возможная реакция живых «экипажей». Но слоны на удивление спокойно отреагировали на пальбу — лишь прядали ушами, размахивая ими как огромными вентиляторами, не меняя ритма движения.