Индийский поход. Атаман

Я увидел, как махараджи, словно китайские фарфоровые болванчики, дружно кивают его словам. Похоже он нашел путь к их сердцам…

— Именно в этом и дело, — подытожил Платов, завершая переговоры. — Золото нужно взять у англичан. Все согласны?

Холкар поднялся, посмотрел на Дуалета. Тот тоже встал:

— Мы согласны! Мирный договор на год, союз и титул назима.

— Вот знак моего согласия, Синдия, — решительно заявил Яшвант Рао. — Прими обратно свой меч Зульфакар, потерянный тобой на поле боя!

Он сделал знак своей свите. Дуалету передали драгоценный клинок. Он принял его, поцеловал и, повесив на пояс, обнял старого врага.

Договор был заключен. И я осознал, что в этой древней стране, где правят интриги и борьба за власть, Платов, как опытный игрок, умело использовал все карты, чтобы разжечь огонь войны с новой силой.

(1) Из одного баньянового ствола со временем может получиться целая роща; согласно легенде, армия Александра Македонского в количестве 7 тысяч человек однажды отдыхала под такой зеленой крышей.

(2) Согласно одной из версий-легенд прототипом азербайджанской сковородки-садж послужил маленький круглый персидский щит.

(3) Зульфакар — легендарный прямой меч Пророка, имевший раздваивающееся острие. Его индийский аналог, в нашем случае, изгибался, как шамшир.

(4) строй покоем — это построение отряда большой буквой «П».

Глава 8

— Даритель мира, Сияющий путеводный свет, царь царей, Великий Могол Алам-шах Второй дарует сему иноземцу Платову титул своего назима со всеми вытекающими правами, но без права собирать налоги без ведома Дивана и ведения судебных дел! — громко возгласил Холкар на весь зал публичных аудиенций Диван-и Ам.

Звуки его речи заметались среди 60 колонн из красного песчаника, под сводами арок, пока не вырвались на просторную зеленую площадку перед зданием и не унеслись к Разноцветному дворцу.

«Ага-ага, путеводный и сияющий, — подумал я. — Что ж вы бедолагу шаха в черном теле держите, маратхи? То-то он согласился назначить Платова назимом, стоило ему пообещать увеличить содержание жен, шах-заде, с одной рупии в день на две каждой»."

"Такой беззащитный, как младенчик в манеже, несчастный слепец Алам-шах, обложенный кипой бело-золотых подушек, сидел на небольшом возвышении за позолоченной оградкой под балдахином на резных столбиках. У его «кураторов», маратхов, не было возможности представить собравшимся падишаха во всем великолепии. Главный трон — Павлиний — давно украл Надир-шах, а точку поставили сикхи, утащившие в свой священный город Армитсар гранитную плиту основания. А уж как они гоняли Алам-шаха! Однажды чуть не прихватили его в собственном шатре! А афганцы в лице Гулам Кадира добили, лишив зрения.